А вот садиться в этот кар оказалось на удивление приятно…
Тамир галантно открыл пассажирскую дверь, подал руку, помогая подняться на подножку, и только дождавшись, когда размешусь в кресле, отошел, чтобы проконтролировать погрузку нашего багажа.
Чемоданов было всего два, и оба принадлежали мужу. Мне дали почти час на покупки, и я даже успела что-то подобрать, но… о каком шопинге может идти речь, если на горизонте маячит перспектива межпланетного перелета? В итоге покупок оказалось так мало, что они с легкостью поместились в чемодан к Тамиру, и я чувствовала себя почти голой.
Покончив с багажом, Тамир сел в водительское кресло, захлопнул дверцу кара и приложил палец к опознавательной панели. «Акула» едва ощутимо задрожала, словно приветствуя хозяина, штурвал плавно подвинулся вперед, а стекла потемнели, подстраиваясь под интенсивность солнечного излучения.
На мои плечи упали ремни безопасности, защелкнулись, на миг прижав к креслу. А вот Тамир эту предписанную правилами воздушного движения защиту проигнорировал… И почему я не удивлена?
— Ну что, поехали? — спросил… все-таки муж.
— Если я скажу «нет», от этого что-то изменится?
Тамир тихо рассмеялся, а кар взмыл в воздух и, подобно боевой ракете, сорвался с места. Ох, как я порадовалась тугим ремням безопасности в этот момент.
— Тамир!
Кар резко замедлился, а муж повернул голову и спросил:
— Что? Слишком быстро?
— Нормально. Но наш кортеж еще не взлетел.
— Какой кортеж? — искренне удивился мой спутник, а я устало покачала головой.
— Охрана, Тамир. Без нее до космопорта сейчас не добраться.
— Почему? — Он опять удивлялся, и опять это выглядело очень искренне. Я не сразу заметила легкую улыбку.
Именно в этот момент нас догнали три кара. На дверце одного из них красовался логотип центрального телеканала, два других опознавательных знаков не имели, хотя и без того было ясно — в карах репортеры.
Очередная фотовспышка ослепила даже через затемненное стекло, и мне стоило огромных усилий удержать лицо и не скривиться.
— Потому что. — Я мотнула головой в сторону репортеров. — У них сенсация, и ради нее…
— Все хорошо будет, — перебил муж, и «акула» вновь ускорилась.
Ну-ну, знавали мы таких…
Вообще, Тамир смотрел на дорогу, но мое настроение все-таки заметил.
— Почему ты сердишься, Эсми?
— Потому что ты ведешь себя слишком самонадеянно. Думаешь, если у тебя крутая тачка…
Тамир рассмеялся. Тихо и беззлобно.
— Эсми, я не отношусь к этому типу мужчин.
— А к какому относишься?
Муж пожал плечами, но не ответил, сказал о другом:
— Поверь, я хороший пилот, им не угнаться.
— Да им и не надо гнаться. Их коллеги ждут нас в космопорте, и если в момент прилета мы окажемся без охраны…
— Они не сунутся в космопорт.
Теперь смеялась я. Ну да, конечно.
— Что опять? — Тамир тоже улыбался, причем как-то хитро.
— Ничего. Через пару месяцев совместной жизни твои иллюзии касательно репортеров развеются.
— Ах вот оно что…
В интонациях собеседника прозвучало некоторое превосходство, и я слегка разозлилась. Зато стало ясно — он тоже не идеал. Что ж, тем лучше. Как правильно заметил сам Тамир, жить с идеалом трудно. Рядом с идеалом всегда чувствуешь себя ущербно, а еще идеалу нужно соответствовать, то есть работать над собой, избавляться от слабостей и дурных привычек. А оно мне надо?
Но говорить об этом вслух я не стала. Просто откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Похмелье уже прошло, и это радовало, а предстоящий треш в виде наводнивших космопорт репортеров напрягал.
Конечно, я могла позвонить Лейле, чтобы та связалась с администрацией порта и организовала нам обходной путь — а лазейки на случай вылета таких, как я, есть, и их много. Но зачем? Зачем лишать Тамира такого яркого жизненного опыта?
И — да! Мне хотелось его проучить! Правда, ровно до того момента, как Тамир сказал:
— Полет продлится три дня.
О!.. Полет! Зачем он про него напомнил!
— Тамир, а может, лучше они к нам? — Как-то очень жалобно прозвучало.
— Не получится, — ответил муж. — Прости.
Я простить не могла, потому что не обижалась. Ведь понятно: знакомство с семьей — не прихоть, и мне самой эта встреча тоже нужна. Ведь я собираюсь прожить с Тамиром всю жизнь, и, кстати… мне надо понравиться его родным, иначе строить совместную жизнь будет сложнее.
— Ты с Риторы, а живешь ты… где?