— Почему ты такой засранец, Синдзи?
— В папашку пошел, наверное. Хотя нет, мне до него далеко — одиннадцать лет не общаться с сыном.
— Ты не ладишь с отцом? — сбавила пыл она. Считает, что я такой только из-за него? Зря.
— Для того, чтобы с кем-то «не ладить», надо с этим человеком встречаться, разговаривать в конце концов. У нас не было и этого. Он для меня просто чужой человек. Даже ты, с кем я познакомился полчаса назад, для меня уже более близка, чем он, — дальнейший путь прошел в молчании. Неловком для Мисато и вполне нормальном для меня. Зачем я вообще выбивал ее из колеи? Простая психология — не просто так в каноне она подкалывала Синдзи. В первую очередь это было сделано чтобы вытащить того из «панциря» апатии, хотя не стоит исключать и просто довольно легкий на подъем характер девушки. А, во-вторых, таким образом она доминировала над ним. Мисато довольно незрелая личность, о чем говорит ее злоупотребление алкоголем и бардак в квартире, она не дотягивает до того высокого звания и должности, что ей дали. Ее максимум — лейтенант, вот только ее отец — один из бывших ведущих ученых Gehirn, впоследствии ставшей Nerv, а сама она буквально видела второй удар, будучи единственной выжившей в тех событиях, из-за чего, подозреваю, цвет ее волос и сменился. Я не хочу сказать, что как человек она плохая, наоборот, очень даже хорошая, чуткая и веселая, но не подходящая для руководящей должности. Именно поэтому она изо всех сил пытается доказать всем и, в первую очередь, себе, что достойна занимаемого ею поста и звания. Именно к такому выводу я пришел, оценивая ее реакции, мимику и сопоставляя их с известным мне из канона, который пока что ни на йоту не разошелся с реальностью. И именно поэтому нельзя позволять ей доминировать, потому что адекватный лидер прислушается и оценит слова даже самого низкого по статусу подчиненного, а вот она, пытаясь доказать свое главенство, будет стараться продавливать именно ее решения, даже во вред всей операции.
— Мисато, — девушка аж спотыкнулась и глянула на меня недобро. Ну да, без хонорификов принято обращаться только к самым близким людям, иначе это звучит как оскорбление. И если в манге и аниме она сама предлагала ее так называть, то тут я сделал это без спроса. Еще один плюс в мою копилку. — Мы уже второй раз проходим по этому коридору. Может быть дадите мне карту, и нас поведу я. У меня нет топографического кретинизма.
— Нет у меня кретинизма, понял? — закричала она, при этом жутко смущаясь. — И я тебе не разрешала звать меня по имени!
— Кацураги-оба-сама? — этот хонорифик обозначает обращение к пожилой женщине.
— Знаешь, лучше зови меня по имени. И чем я так нагрешила, что именно меня отправили за тобой? — потерла она виски. В этот момент на нашем этаже остановился лифт.
— Вы что тут забыли, а? — из кабины вышла еще одна красивая женщина, на этот раз блондинка с короткой стрижкой до шеи, в сплошном, похожем на школьный, голубом купальнике и белом халате. Акаги Рицко — глава научного отдела Nerv. Брр, не люблю яйцеголовых, это уже инстинктивное отвращение. Да и еще она любовница моего отца. Что уже говорит о том, что у нее дурной вкус и в людях она разбираться совершенно не умеет. Впрочем, это лично мои тараканы из прошлого мира, так что свою реакцию я не показал. — Капитан Кацураги, опаздываете! Вы задержались настолько, что меня послали на ваши поиски.
— Ну, прости, я заблудилась… Никак не могу привыкнуть к этому месту, — скорчила виноватую рожицу Мисато, высунув язык и прикрыв один глаз, на что ее коллега только тяжело и печально вздохнула. Вот о чем я и говорю, телом Кацураги выросла, а головой нет. Она ведет себя как подросток, а не капитан секретной службы, спасающей мир.
— А это значит третье дитя? — взгляд блондинки упал на меня. Навевающий ностальгию взгляд ученых, думающих как бы поудобнее тебя вскрыть.
— Почему третье дитя? Мой папаня еще двоих заделал? Тогда я первый должен быть, или он где-то на стороне от мамы нагулял? Впрочем, от него это можно ожидать, верности ждать от такого человека глупо.
— Синдзи! — попыталась схватить мое ухо Мисато, однако тщетно. Я легко увернулся и не позволил заниматься рукоприкладством в отношении несовершеннолетних.
— Нет, третьим дитя тебя называют, так как ты третий пилот нашего оружия, способного победить врага, — не обратила внимания на мою попытку поддеть Рицко. — Меня зовут Акаги Рицко, я глава команды инженеров, ответственных за проект «Е». Будем знакомы.
— Я Синдзи Икари, можете звать меня просто «Синдзи». Странная у вас организация, вроде научная, а названия как у религиозной — «дитя», «ангелы». За вами случайно не стоит еще более секретной организации, желающей захватить мир? — Акаги напряглась. Но настолько незаметно, что не будь я эспером, то ничего не заметил бы. — Что? Я тоже мангу читаю, и там это самый шаблонный и скучный ход. Не хватает только еще какого-нибудь хитрого плана, о котором известно станет только в самом конце и парочки… десятков скелетов в шкафу.
— У тебя слишком больное воображение. Nerv — серьезная организация! — ну-ну, так я тебе и поверил.
— Хватит уже болтать, мы и так много времени потеряли, — заходя в лифт и дождавшись, когда мы последуем ее примеру, нажала на кнопку без подписей Акаги. — Впрочем, я еще успею тебе кое-что показать.
— Вы меня заинтриговали, что же это вы мне показать хотите, если уже в купальнике?
— Синдзи! — На этот раз, воскликнули девушки хором.
========== Часть 3 ==========
Лифт оказался не горизонтальным, а диагональным, да еще и открытым. Именно поэтому я издалека увидел Евангелиона, скрытого большей частью под водой. Уже отсюда чувствовался сухой привкус НД-поля абсолютно обезличенного существа с примесью чего-то родного. Поднявшись, дальнейший путь мы провели сев на моторную лодку.
— Подготовить объект 01 к запуску! — услышал я раздающийся из динамиков приказ.
— Запуск? О чем они думают, Рей же не в состоянии пилотировать? — выкрикнула Мисато. Неужели не знает, что пилотом хотят сделать меня? Или притворяется? Судя по реакции — первое, да и врать она не умеет. — Черт возьми, о чем командующий думает?
— Командующий? Думает? А он умеет? — вставил шпильку я. — Мне больше интересно, что это за Евангелионы, ангелы и как с ними бороться.
— Синдзи, никто тебя не отправит сразу пилотировать! — попыталась возмутится Кацураги.
— Зная моего папку, именно это он и сделает. Я бы даже поспорил с тобой, но это просто неспортивно, слишком легкие деньги. Так что я лучше сейчас спокойно выслушаю всю необходимую мне информацию, чем потом то же самое вы будете мне орать в рацию.
— Синдзи-кун прав, Мисато, лучше ему рассказать сейчас. Да и время скоротаем, — ну да, Акаги-то знает идиотский план командующего. — Как ты видел, на ангела не действуют Н2-бомбы и обычное оружие. Причина этому в том, что его защищает АТ-поле. А еще у него есть собственный интеллект. Согласно данным проведенным MAGI у него нет ни дистанционного питания, ни управления. Ангел — гигантская форма жизни, подчиняющаяся программе, но при этом способная мыслить самостоятельно. Он почти такой же как Ева.
— Я прочитал в общих чертах вашу брошюрку. Но там не сказано ни откуда ангелы появляются, ни какая у них задача, ни почему они лезут именно в Токио-3. Да и непонятно, что такое этот ваш MAGI и AT-поле.
— Маги — это наши биокомпьютеры, созданные мною и… моей матерью, — сделав небольшую паузу, все-таки сказала она. Как я помню, ее мать между работой и дочерью выбирала отнюдь не последнюю. — Про АТ-поле мы знаем только то, что оно есть у ангелов и Евангелионов при управлении пилотами. Откуда же ангелы появляются и зачем — никто не знает.
А вот теперь я знаю, как Акаги врет. Врет очень хорошо и только совершенно незначительные микродвижения глаз выдают ее, конечно, она знает и откуда эти пришельцы, и зачем они лезут к нам. Все по причине нахождения под Геофронтом терминальной догмы, где стоят реакторы, вырабатывающие энергию для всего города, и пришпилена Лонгином Лилит — прародитель человечества. И если враг прорвется и объединится с ней, то случится третий удар, после которого людей не останется. Впрочем, мы уже прибыли на пристань, где Рицко вышла первой, дернула рубильник и пафосно включила в огромном помещении свет, открывая Еву-01, которая по грудь сидела в ЛСЛ — жидкости, похожей на кровь и, в принципе, она ею и являлась. Выше нее находилась обзорная площадка за бронестеклом, где стоял мой папашка, век бы его не видел, вместе со своим заместителем.