Надо мной свисало тело Джереми. Кончик его футболки щекотал ногу, от чего мурашки по коже разбежались еще сильнее, чем от моего неожиданного пробуждения.
— Пойдем. — говорит он. Попутно включает свет во всей комнате, гасит тусклые настольные ламп.
— Куда? Так поздно? — я пугаюсь.
Наблюдаю, как брат уверенно залезает в шкаф, снимает с вешалки теплый бордовый свитер, кидает мне джинсы с нижней полки. Ловлю вещи, не понимающе окидывая насупившегося Джереми. Замечая мою неподвижность, он закатывает глаза.
— По делам поедем, решить кое-какие проблемы.
Я шмыгаю носом.
— Выйди, пожалуйста.
Он фыркает, но все же покидает комнату.
Натягиваю брошенные вещи на себя, привожу волосы в порядок. Затем хватаю телефон с полки, никто не звонил.
Брат ждал меня на крыльце. Скрестил руки на груди, постучал подошвой кроссовок по деревянным доскам. На часах почти полночь, в доме абсолютная тишина, только сип тети Дженны иногда прерывает весеннюю тишину. Поэтому я на цыпочках пробралась к обуви, собралась.
Пришло осознание того, что мы с братом сбегаем из дома. Это показалось полнейшим безумством.
У самого выхода я накинула на плечи серую кофту и как только вышла, оказалась схваченной своим же братом. Он вцепился в мою руку, потащил к машине. Видимо украл у Дженны ключи. Толкнул меня на переднее сидение и жестом приказал пристегнуться. Я поспешно последовала его указаниям. Если он сошел с ума, то лучше согласиться с ним во всем, а если он просто не в духе, можно немного съязвить, но будучи полностью не уверенной в его состоянии, я решила следовать первому плану.
Сам он вернулся к входной двери, тихо и очень аккуратно запер ее на замок. После медленных действий рванул в машину. Оглядел меня, вроде как проверяя, из всех ли частей тела я состою. Выехал с парковочного места, а затем нажал на педаль газа.
Джереми сжат, как пружина. Скулы напряжены, только слышен скрежет зубов. Брат собран, уверенно держится за руль и поворачивает на дальние улицы.
Я оборачиваюсь назад. Пугаюсь ярко светящихся фар обгоняющей нас машины.
— Ты умеешь водить машину? — спрашиваю я.
Он прикрывает глаза, открывает и поворачивается ко мне с абсолютно сдержанным выражением лица.
— Пришлось научиться.
— Когда? — мне кажется, я пропустила половину жизни своего брата.
— Это не важно. — Джереми начинает сердиться.
Его каштановые пряди падают прямо на вспотевший лоб. Он вздергивает их.
— Куда мы едем?
— На встречу с одним человеком. — дополняет он информацию, сказанную в моей спальне.
Мысли о том, что это его новая дружелюбная девушка или же хороший приятель, которому понадобилась помощь крепкого двадцатилетнего парня и хлюпенькой восемнадцатилетней девушки, сразу же отпали. Наоборот, возникли самые ужасающие, вызывающие панику где-то под ребрами.
Когда машина затормозила у въезда в туннель на окраине города, сердце ушло в пятки. Пленяющая темнота не позволяла разглядеть всего полностью, однако свет от фар дал возможность рассмотреть два огромных джипа, стоящих прямо посередине туннеля.
— Пойдем. — хрипит брат.
Я хватаюсь за его руку.
— Нет, Джереми стой, мы туда не пойдем. — запищала я. — Что ты творишь?
Брат наклонился прямо к моему лицу. Нахмурился.
— Елена, если хочешь жить, то ты выйдешь из этой чертовой машины.
Я распахнула глаза. Только не это.
Его дыхание участилось. И прежде непоколебимая стена вдребезги разрушилась, в глазах заиграли нотки полной потерянности.
— Во что ты ввязался? — шепчу я. Мне действительно страшно. Ответа не последовало. Поэтому когда брат вышел из машины, я побежала за ним. Оставаться одной не хотелось, сидение в неизвестности еще больше бы нагнетало. Догоняю Джереми и тут же прячусь за его спину, когда он замедляет шаги под выход двух мужчин из близ стоящего автомобиля.
Следовала остановка, долгая пауза. Я вцепилась в кофту брата, частично скрылась за ним. Почувствовала его отстраняющую поодаль меня руку. Защищает.
— Ты принес деньги? — от низкого баритона одного из них мурашки по коже. Я могу увидеть, что они оба в черных кожаных куртках.
— У меня есть кое-что получше. — держится Джереми.
— И что же это? Он молчит, вздыхает полной грудью.
— Моя сестра.
Я замираю в немом крике. Отстраняюсь. Кажется, земля уходит из-под ног. Брат поворачивается ко мне. Хватается за плечи и трясет, бормоча:
— Прости меня, Елена. Я все исправлю. Прости!
Рывком прижимает к груди, я хватаюсь за его торс.
— Джереми, не отпускай меня. — кричу я.