— Ауксиларий Азуенона, разрешаю говорить.
Я не только выговорил её полное имя, но и втянул живот и расправил плечи, в меру сил изобразив офицера, из старых фильмов Реала.
Она по-уставному опустилась на колени и обоими руками подняла над собой пару тетрадей и несколько писем.
— Командир, согласно Вашему указанию, при переборке архива Лорда… — замешкалась на несколько секунд, подбирая синоним, — прошлых хозяев, были обнаружены личные записи. Возможно данная информация, будет Вам полезна при описании жизни Сословия Иссекаев.
Она не сказала: «Семеновых»;
Печать Подчинения необоримая сила. Но и не всемогущая.
Ложь и недосказанность, обход некоторых тем, не нравится мне, да всем остальным в Поместье, но ничего не изменить.
Я забрал записи, иначе Кси стояла бы здесь до утра, до моего выхода из спальни.
— Благодарю за службу Ауксиларий Азуенона! Я обещаю прочитать.
— Служу Господину!
Она приложила лоб к полу, симметрично приложив ладони к паркету по бокам головы.
— Вольно! Отбой! — я отпустил её.
Не очень умная идея выполнять все писанные правила поведения на службе, так не принято даже в Армии, жизнь намного проще печатных параграфов.
Только вот для их двоих формальности как спасательный круг от безумия.
Ланиста Кира, просила относиться к ним без сюсюканья, жёстко, формально, постепенно вовлекая в жизнь Поместья, через службу встраивая в Отряд, не давая замкнуться в своём горе.
Вроде всё по уставу, и по понятиям, но почему у меня препаскудное чувство…
Супруга меня ждала в постели, раскинув руки поверх одеяла. Обнажённая и прекрасная.
Я, сняв домашнее, не пошёл к ней, вместо объятий законной супруги, уставился окно.
С наружи зима, темнота, тишина, спортплощадка, засыпанная снегом, забор теряющийся во тьме, дальше домики местных, где-то горят огоньки, и ночь над всем Доменом Безликого Бога.
Меня ждёт тёплая женщина, вернее девушка по меркам того мира. Моё счастье.
Нужно собраться, пойти к ней, отвернуть одеяло, поцеловать…
Я прекрасно помню, как мне досталось Поместье, прошло то несколько месяцев, и держать в руках записки из прошлого, из той семьи которой нету и тех людей…
Это не знаю даже как объяснить.
Разве только как бренность всего сущего. Была семья, достойные уважаемые люди, сильные, известные, богатые, и в один день вся растворилась во времени и пространстве.
Нет больше Семьи Лорда Семёнова, осталась только приговор суда Совета Иссекаев, несколько пышно декорированных альбомов с фотографиями чужой жизни, и вот эти пара тетрадей.
Я не могу решиться окончательно всё это выбросить, не смогу объяснить зачем храню всё в шкафу в уже давно моём кабинете. Но рука не поднимается сжечь, или отнести на чердак, что почти тоже самое что и кинуть в огонь. Та же утилизация, только растянутая во времени, и перед тем как кануть в небытие, фотокарточки попадут в чужие руки, любопытствующие глаза всмотрятся в давно ушедшую жизнь, и конец один — в огонь!
А я не хочу, чтобы всё исчезло без следа.
Я не обсуждаю, справедливое наказание постигло эту семью иле нет. Воля Богов не обсуждается.
Урок мне.
В этом мире за ошибки или решения главы семьи платят все. Я боюсь за будущее своих. Супруги, её родичей, друзей, союзников, служащих, рабов. Того, что здесь называется Фамилия.
Я понял это сразу.
Все удивляются почему у нашего Отряда странная кричалка:
«Один за всех!
И все за одного!»;
Вот потому!
Меня охватили женские руки, горячее тело прижалось к спине.
— Мужа, Азна опять просила за своих? — голос шепнул мне в уши, — Хочешь я выпорю её и запрещу разговаривать?
— Да нет, её понять можно, может со временем, я и помогу им, чем могу, но не сейчас.
Я развернулся к ней, руки обхватили плечи, нежно проскользнули вниз, сжали ягодицы.
Сильно. Властно. Надёжно.
Она довольно хихикнула, и смешок оборвался, я впился поцелуем в губы, запечатывая улыбку.
Обхватив её тельце поднял на руки. Господи, девчонка ещё совсем, двадцать лет, вес барашка.
— Меня никто не носил в постель!
— Я особенный. Со мной тебе нечего бояться.
Несколько шагов, и нежно ложу на белизну покрывала.
Руки меня обхватывают, не отпускают, держат, прижимают к себе.
Я слышу стук девичьего сердца, и в нём растворяется и уходит в прошлое, ночь за окном, зима над миром, тревоги прошедшего дня…
Ещё через пару дней освободился пораньше, и пока все девчонки на первом этаже смотрели какой-то новомодный фильм, ушёл на верх, исполнить даденное рабыне обещание.
Мои читатели, если доведётся попасть в наш мир запомните главное правило выживания: