«Всегда выполняй обещания.
Не важно кому дал — Безликому Богу или последней рабыне.»;
В кабинете я прочёл найденное и понял, что это то, что мне нужно. То, о чём я думал давно.
«Дневник Дочери Лорда Семенова», «Эссе о рабах», и «Письма Педагога»; я использую для завершения цикла «Хабаровск-на-Предполье».
Пора завершать наши литературные опыты.
Для нас попытка писать стоило дорого. Непозволительно дорого, мы все, и свободные и рабы, открыли свои души, вспомнили многое, что пытались забыть.
Но нас не читают.
Наши миры слишком различные и слишком похожие, чтобы Вы увидели в нас себя, но Вам не захотелось в этом признаваться.
Не мы плохие писатели, мы просто подставили Вам зеркало, мы это Вы, но живущие в других условиях, люди Реала не хотят признать своё отражение. Вы сами не захотели смотреться в это зеркало.
Что ж, это Ваше право.
Нам пишут, что наш мир жесток, и мрачен. И это так и не так. Это мир не хорош, не плох. Он равнодушен к людям, бывшим-людям, и не-людям.
Я отрою тайну — все миры равнодушны к своим обитателям. Ваш не исключение.
Ехидно комментируют, что я пропагандирую и оправдываю рабство. От такой лжи в Аду покраснели черти! Весь Хабаровск знает, что я последние пару лет, беру класс отстающих и за волосы их вытаскиваю из ошейника. Этот, мать его за ногу комментатор видел хоть раз, как пацан падает в обморок, узнав, что рабство не грозит? А как девчонка одиннадцати лет, на улице, падает на колени, сжимает мои ноги, и ревёт в три ручья? Да так что пацаны оттащить не могут. Решается судьба её сестры — возьму к себе на обучение — будет жить и создаст семью, откажусь — сгинет в рабстве, с алебардой в руках.
Говорят, что я латентный садист. Да я сёк бывших-людей розгами, бил не-людей кнутом, порол людей ротангом. И убивал чужаков, когда за мной сжались в кучу испуганные гражданские. Только вот радости мне от чужой боли не было. Я это пишу, чтоб вы знали нашу блядскую жизнь.
А главная моя вина, что я Лорд — Высшее сословие и угнетатель трудового народа, рабовладелец, и прочее. Вы правы, я вправду такой. Только Вы уверены, что у Вас в Реале, на воссоздаются сословия?
Я всё сказал, что хотел.
Мои Читатели из Реала, я прощаюсь с Вами, Вас очень и очень мало, но Вы есть!
И Вы мне дороги как моя боевая семья!
Прощайте!
Мои Читатели из Предполья, я знаю, Вы есть, и Вас много!
В один из дней у меня было чтение на сайте 15-часов, это очень много, для меня, и при этом ни одного комментария.
Мы взрослые люди, и понимаем почему.
Инквизиторы запрещают контакты с Реалом, да можно читать книжки, но оставить комментарий — нажить себе проблем.
Вам я не говорю прощайте, говорю до свиданья!
С Уважением из Хабаровска-на-Предполье Лорд Фоков.
14.04.26г. Поместье Мукомол
P.S. Да чуть не забыл выложить последнее письмо.
******************************************************************
Моя Драгоценная Госпожа!
Слава Господу Триединому и всем Безликим, мы добрались до Крыма.
Путешествие закончилось.
Мы проехали по Крымскому мосту, несколько лет как откопированного Безликими. Впечатляющее творение рук человеческих!
Когда мы ехали по нему, ворота теплушки открыли настежь, и все девчонки столпились у барьера, поражаясь красоте моря и моста.
Завтра мы уже будем в Симферополе и воссоединимся с Хозяином и сразу начнём готовить Квартиру и Дом к Вашему прибытию.
Мы искренне желаем Вам лёгкой, а главнее безопасной дороги.
У нас всё хорошо, мы все приехали, живы и здоровы, имущество Семьи тоже в целости и сохранности.
Ваши письма в дороге, были для нас зримой связью с домом. Теплом, объединяющим нашу Семью. Светом в окошке среди бескрайных просторов.
У нас появился свой ритуал. Мы его соблюдали всю дрогу и не разу не отступили.
Матушка Марта получала Ваше письмо и прятала в нагрудный карман передника, никому не доверяя, и даже не давая в руки.
День наполнен скукой, но солнечный свет недостоин, освещать Ваше творение! Только под светом луны допустимо распечатывать конверт.
Мы все, все, все, вечером откладывали разговоры и мелкие дела, забирались на нары, я зажигала керосиновую лампу, и в неверном свете пламени читала строки, выведенные Вашей рукой.
Именно в слух!
Чтение всю дорогу была моей прерогативой, никто не дерзал покуситься на священное право.
Только представьте Госпожа:
Ночь.
Луна над лесом.
Два десятка рабынь в теплушке.
И мой ровный голос…