Теперь осталась самая болезненная часть прописки, вводное наказание. Я глубоко в душе надеялась, что меня как педагога, либо вообще не будут пытать, либо пытка будет формальна.
Но глядя на Марту, я уверилась, что она сделает всё правильно, всё по инструкции, но без лишней боли.
Нас в школе учили как причинять, так и терпеть боль. Признаюсь, честно, некоторым девочкам нравилось пытать других, но я не из садистов, мне это всегда было противно.
Боль тоже не люблю, да и кто в здравом уме любит, когда его бьют, но ничего не поделать, вводное наказание обязательная часть, нас учили, главное зарекомендовать себя с лучшей стороны, не пытаться разжалобить экзекутора.
Мы вышли из кабинета и прошли до конца коридора управляющей компании. Марта своим ключ-браслетом открыла дверь и пропустила меня вперёд. Я оказалась в прекрасно оборудованном помещении экзекуторной, большое светлое помещение с матовыми окнами, чтобы с улицы ничего не было видно. Большое количество инструмента на стенах, горн и набор клейм в углу, по всему было видно, что обслуживающая компания заботилась о этом аспекте жизнедеятельности рабов.
Мы здесь были не одни, с потолка на одной верёвке свисали на руках две рабыни, связанные живот к животу, ножные фиксаторы скреплены между собой, и разведены на полметра штангой, а поясницу охватывал неширокий ремень прижимая их к друг другу. Обе они были выпороты, спины и ноги испещрены красно-фиолетовыми рубцами. Обычно так в приличных семьях рабов наказывают за драку.
Не дожидаясь команды, я разулась, Марта помогла мне расшнуроваться, платье повесила в шкафчике, и сразу опустилась на колени перед Мартой.
— Госпожа Марта прошу произвести вводное наказание. — произнесла я, потупившись в пол.
— Хосподи! И чему Вас там в ваших школах учат, ну сколько раз всем говорить, что наказание бывает только за вину, ты ещё нагрешить не успела. Тут тебя буду бить не за нарушение дисциплины, а для вразумления. — проворчала Марта.
Мне выдали кожаные наручные и на ножные браслеты с кольцами. Удобная вещь для фиксации человека. В наручниках у человека кисти затекают, а в браслетах, ток крови стабилен.
Марта меня подвела к Андреевскому кресту возле стены и споро приковала за руки и ноги.
— Так Настя скажи честно, ты поняла, что находишься в другом мире, не в том, где родилась, и что ты рабыня, то есть по-простому вещь? Собственность Лорда Семёнова. Я хочу понять, как долго мне из тебя дурь выбивать? — спросила Марта.
— Госпожа Марта, — начала я, но меня прервали,
— Не «Госпожа», а просто Марта, у нас в Фамилии принято к рабам обращаться по имени, даже Хозяин, нас зовёт по имени, а не «эй ты!», так что слово «Господин» оставь для гостей семьи.
— Марта, я год обучалась в Школе в Новосибирске, ходила на Изнанку, поверите я осознаю, что это не мой мир, и осознаю, что моё место в мире почти на самом дне, я рабыня, и этого не изменить. — я сказала, честно что думаю.
— Ну что ж хорошо, тогда тебе будет здесь проще.
Марта выбрала чёрную шлёпалку на деревяной рукоятке, длиной сантиметров 30-ть, Слава Богу без шипов. Это жалостливый инструмент, можно сказать не для боли, а для порядка.
Без особого замаха, и злобы, прописала мне штук 30-ть горячих по попе ничего серьёзного, в школе куда больше доставалось.
Я сцепила зубы и держалась из всех сил чтобы не заржать.
Просто представила, что моя мама всё-таки, выпорола тапком. В детстве мамка, часто за мои косяки показывал шлёпанец, и обещала приложиться к попке, папаня сразу отбирал тапок, и говорил, что с детьми надо мягче. Смешно получилось, ждала ротанга, получила шлёпанцем.
Выдержала. Не заржала!
В промежутках между замахами Марта объясняла внутренний распорядок и обязанности рабов, структуру Фамилии и много полезной информации о Семье, где я буду служить. В общем порка меня не отвлекала от слушания, и получилось соединить вводное наказание и вводной инструктаж. К концу урока, моя попа была иссини-красная, а в голове более мене устаканилось куда я попала. По всему выходило, что я взяла Джет-Пот.
— Уф! Ну вот и всё с поркой, пойдем на колодки. — окончила инструктаж Марта.
Но вместо колодок, меня ждал испанский осёл, крайне болезненная, и неприятная вещь.
Бревно наподобие козла гимнастического, только заострённого к верху, и на нем не тренируются, а сидят, что тоже является тренировкой воли. У нас в школе после порки всегда сажали на него, очень болезненная вещь, если долго сидеть, от него образуются синяки и кровоподтёки в промежности. Главное умение сидеть на осле это сжать ноги и опираться хотя бы частью веса на боковые стороны, и не в коем случае не елозить как бы больно не было.