Итак, начнём первое письмо, моих воспоминаний.
Началось всё, как и всегда и у всех.
Меня откопировали.
Я очнулась в Храме, два здоровых амбала, заковали меня в коромысла, это такие колодки, когда фиксируются руки и голова одним профилем на шее, на ноги одели кандалы-поножи, и погнали в грузовичок, меня хватило ровно метров на десять потом я запуталась в кандалах и упала бы если б меня не держали.
Видя моё шоковое состояние, меня не стали напрягать идти, а просто взвалили коромысло на плечи и потащили.
Мне было настолько страшно, что я просто сжалась и молчала со страха. Просто была в ступоре, со мной можно было делать что угодно, хоть насиловать, хоть рубить топором на куски, моя реакция была бы одинаковая. Я тогда была как тумане.
Как оказалось, моя реакция, замереть, превратившись в дохлого кролика, была оптимальной, я видела, как один из пацанов дёрнулся бежать, его просто повалили на землю и стали бить дубинками. А потом приковали ноги к рукам, и таким кулём принесли на палке и бросили в фургон.
В фургон меня затащили и закрепили стоя.
В кузове идут вертикальные профили с дырками, моё коромысло воткнули в профиль и закрепили, всунув по болту с каждого конца. Получилась как бы буква «Н» два вертикальных профиля, и моё коромысло со мной между ними.
Очень удобная конструкция, нас можно ставить как патроны в патроннике одна за одним, и мы никуда не денемся. Впереди стояла девчонка совсем мелкая, я кроме косы и острых ключиц, и спины с выпиравшим хребтом не видела, так и не увидела её лица, как и лиц тех, что стояли впереди.
Минут за двадцать фургон забился. Нам никто не затыкал рты, и не пытался запугать, зачем? Столько криков, угроз, воплей, рыданий, не слышала за всю жизнь.
Кто-то надрывно на одной ноте звала маму. Просто выла, «Мама, Мама, Мама…»;
Это как филиал Ада, только костров нет.
Нас загрузили и отвезли куда то, ехали минут пять.
Потом всё пошло в обратной последовательности.
Меня вытащили из автобуса, но уже другие амбалы и положили на алтарный камень и снова коромысло зафиксировали на болт.
Маг наложил Печать, ударил магией, меня аж винтом скрутило, больно то так, и всё на этом. Сняли кандалы, и приказали идти по стрелочкам. Я не пошла – побежала, меня магия вперёд гнала, я даже подумать остановиться не могла. Первое время Магия Подчинения действует из-за всех сил, ей не то, что противиться – обойти невозможно.
Я бежала на полу негнущихся ногах и на ходу крутила руками, пыталась восстановить ток крови в руках. Боялась, что кисти отнимутся, но ничего всё обошлось. Я так обрадовалась, когда у меня пальцы стали как иголками колоться. Я уж боялась, что всё рук не будет, и уже тогда своим умом понимала, что безрукая здесь не нужна.
Могучая и полезная, вещь коромысло, только я не говорила, что приятная для меня.
Там меня встретили возле Алтаря Безликих, местный жрец без всяких церемоний оформил Удостоверение Раба и меня отправили в клетки с женщинами.
Тут уж бежать не надо было.
Просто идёшь, амбал запускает в клетку и запирает решётку, на замок.
К этому времени я уже немного успокоилась, и сама зашла в клетку. Там было с десяток девчонок, все моего возраста и чуть старше.
Я села на пол, вместе с одной такой же голой и запуганной девкой. Пол обычный бетонный. Да и вообще там всё просто. Без изысков, сральник в полу и рукомойник в стене, и больше ничего. Сами клетки были вытянуты в длину, а в ширину всего метра на два с половиной только чтобы можно было лечь поперёк.
Я внимательно огляделась чтобы понять, что происходит, и тут меня до глубины души поразила одна вещь. Я никогда не забуду этот шок, сколько бы лет ни прошло.
Амбал, который запихивал в клетку девок. Был кастратом, у него всё было вырезано, ну вообще всё. Он был без одежды. Совершенно голый!
Гладкое чистое лицо с безмозглыми глазами, скульптурные бицепсы, кубики пресса, и гладкое место ниже пупка.
Я уже была не маленькая, и по фильмам и книгам знала, что у мальчиков, не так как у девочек, но у него не было вообще никак.
Мне тут так стало страшно, что такое можно сделать с пацаном, что я вжала голову плечи и сидела так пока, не погасили свет, мы как были, так и повалились спать. Если можно спать на бетонном полу, и когда, кто-то рядом плачет, кто-то бьётся об решётку как рыба.
Что на душе было, не передать словами, только страх, отчаяние и безнадёжность.
Часов не было, сколько времени прошло я не знала. Просто внезапно зажегся свет, и громкоговоритель приказал пацанам и девчонкам девственницам встать к решёткам. Руки держать по швам. Остальным отойти к стене и сесть на пол