— Быть тебе поротой Наташка, ну ты с дуба рухнула на хозяйское место со своей жопой лезть, — остудила я её пыл. — Пошли спальное место покажешь.
— Ну и упёртая же ты, пойдём покажу и дальше танцевать. Скоро Хозяйка приедет и меня позовут в Квартиру.
Мы зашли в третью комнату, там было две двухъярусные кровати одна напротив другой, и все заправленные. Неплохо. Жить можно.
— Ну мы тут живём кто служит при Квартире. У нас на месяц служба разбита. Квартира, Дача, Поместье. Ну дача между собой зовём, на самом деле, это крутой коттедж за городом. Все по очереди меняются, только Марта живёт при Квартире постоянно. При Квартире лафа сплошная. Кормят с хозяйского стола, делать ничего толком не надо, смотри телевизор, да книжки читай. Живёшь как в Раю. На Даче, за городом, летом ещё ничего, а зимой попадалово, там в Людской спишь под тремя одеялами и дубак конченый, все там сопливят и чихают зиму. Хозяева зимой приезжают редко, кормят грибом, ну короче отстой. Даже повариха на грибе сидит, готовить начинает только когда на выходные хозяева припрутся. В Поместье тоже самое, только хуже Там Ленка всем рулит, и отрядовские, нас за людей не считают, замолвила бы словечко Госпоже, чтобы меня здесь оставили, я под тобой ходить буду.
Наташка залезла на табуретку, сверкнув голой попой. Совсем девка ничего не стесняется.
Нам говорили на занятиях, что со временем, рабыни, которых часто используют в качестве сексуальных игрушек, относятся к своей наготе не как к провокации, или средству соблазнения, а чисто утилитарно. Они так часто раздевались, что им уже одетыми ходить не удобно.
Служанка скинула вниз покрывало, подушку, потом быстро нырнула в выдвижной под кроватный ящик и вытащив оттуда простынку застелила постель, и также убрала на верх всё спальное.
— Всё, постель готова вечером можешь спать, днём нам не разрешают валяться, Марта заметит, сразу в экзекуторную отводит. Даже и не думай, нюх у неё, на это что ль, или камеры где стоят. Я пару раз залетала, потом с поротой жопой ходила.
Мне не давала покоя какая-то нелогичность.
— Слушай, нас пятеро, а здесь четыре места. — я не удержалась от вопроса.
— Марта спит в общем зале, там только ей можно, а летом, мы все уходим спать в Склад, на улице, там попрохладнее. Пойдём я тебе душ покажу! — Наташка, схватив меня за руку потащила за собой.
Обычная по меркам моего мира душевая, всё простенько и без изысков, вроде джакузи, но для обычных рабынь, в этом мире верх роскоши.
— Представляешь у нас в Людской есть душ! Нигде больше, не в Поместье не на Даче нет, а здесь есть, мыться хоть час можно, никто не скажет. Ну туалет ещё есть сидячий, крутая вещь не надо птичкой сидеть, можно спокойно жопу примостить на унитаз и наслаждаться процессом. Ну что ещё сказать то, ну вроде всё. Танцевать умеешь? Хозяину нравится, когда голые девки пляшут. Я умею, ему нравится! — Наташка подобрала на редкость точное слово для своих дёрганий.
— Ничего-то ты не умеешь! — я сразу сказала, что думаю.
— В смысле?!?
— В прямом смысле, у тебя пляски на уровне школьной дискотеки в селе Ново-Ебуново. Только два движения и оба жопой. — я подопустила самомнение Наташки.
— Чё выискалась такая балерина, как могу так танцую. Сама то сперва попробуй голой перед бухими мужиками, или всё бла-бла! — немедленно ощетинилась как ежик девка.
— Лень мне тебя просвещать, дурочку деревенскую, я с шести лет на танцы хожу, в Школе нам хореографию театральный режиссёр ставил. — я не стала уточнять что это была школа рабов.
А режиссёр – спившийся, вечно неопрятный, мужичок лет пятидесяти, подрабатывал в своём театре в глухой дыре, кроме режиссуры, ещё электриком, сантехником и дворником. Но надо сказать:
«Мастерство не пропьёшь!»;
— Голой танцевать перед бухими, что мужиками, что бабами, тоже приходилось, первый раз поскуднее и то на сухую, стопарик налили и полегчало, а во второй раз сплошное удовольствие. Я и спеть смогу. И ублажить, и от Монстра отбиться, а ты что умеешь только дырочки подставлять? Брысь на своё место! — я рявкнула на Наташку.
Омегу нужно в говно макать регулярно, чтоб своё положение в Иерархии не забывала.
Всё прошло как по учебнику. Наташка бухнулась на колени и заскулила:
— Нет, я ничего, я не так.
— Ладно я научу тебя паре движений, Хозяин от счастья под себя кончать будет. — девка покорилась и значит заслужила сахарную косточку.
Потом мы с Наташкой разучивали несколько новых «Па», девочке, конечно слон на ухо наступил, но в ритм она попадала, а большего от неё и не надо.