— А кто создаёт бессмертные человеческие души? — улыбнулся я. — Ты задаёшь вопросы, на которые у меня нет ответа. Нет и взять неоткуда. Более того, у меня нет уверенности, что мы вообще способны понять эти ответы, даже если кто-то нам их даст.
— Но ведь бессмертие человеческой души — это бред русалочий, — сказала Хелия. — Если мы перерождаемся, то почему не помним ни черта из предыдущей жизни?
— Кто-то ещё совсем недавно прикидывался истовым явороверцем.
В ответ на это моё замечание пиратка только развела руками, мол, ты меня слушай больше, я тебе расскажу, что солнце встаёт на западе.
— Душа не привязана к разуму, — сказал я, немного подумав. — Она ничего не запоминает. Так что, если принять прорву религиозных допущений, бессмертие души более чем возможно. Из разговора с Явором мне показалось, что они там действительно управляют потоками душ, расставшихся с телом.
Пиратка непонимающе отшатнулась, потом оглядела других моих спутников, и, не увидев на их лицах ни тени смущения, переспросила:
— Погоди, мне показалось, ты сказал, что говорил с Явором. А он говорил с тобой.
Отражение громогласно заржало. Я, понимая, что в очередной раз подтверждаю статус душевнобольного, с серьёзной миной ответил:
— Именно это я и сказал.
Хелия недоверчиво усмехнулась, но, увидев вялый кивок Рэна, помотала головой, словно пытаясь утрясти в голове роящиеся мысли. В итоге она ещё раз окинула меня взглядом и сказала:
— Сделаем вид, что я этого не слышала. Так ты мне будешь казаться хоть немного в своём уме.
Я попытался усмехнуться с видом «не хочешь — не верь», чтобы ещё немного насладиться зрелищем разрыва шаблона, но пиратка, похоже, решила не воспринимать меня всерьёз. Как жаль.
— Будем надеяться, что шестой эссенции Гроггану не видать, — сказала Литесса. — Не хотелось бы, чтобы твои прогнозы стали реальностью.
Я посмотрел в её зелёные глаза, напомнившие мне о её дочери, и сухо ответил:
— Мои прогнозы уже становятся реальностью.
Тупик снова исчез. В стене появилось круглое отверстие, заполненное — как нетрудно догадаться — темнотой. Я попытался проникнуть за него заклинанием, но не смог. Значит, вход в центральную часть Лабиринта переместился прямиком к нам.
— Выглядит как-то не очень, — сказала пиратка, в очередной раз зевнув. — Я бы туда не стала соваться.
— Сунешься как миленькая, — ответила Литесса и осторожно погрузила руку в тёмное полотно. — Как будто нет никакой преграды. Ничего особенного.
— Это портал, — сказал я, прикинув возможные варианты. — Дверь в другое пространство. Поэтому поисковые плетения уходят в пустоту.
— И куда нас закинет? Надеюсь, не прямиком в ад? — Хелия смотрела на меня с большим сомнением.
— Мы и сейчас от него недалеко, — задумчиво обронил Рэн, чем окончательно поверг девушку в смятение.
Архимагесса, видя, что никто не торопится двигаться, отчеканила:
— Для всех сомневающихся: у нас два варианта. Либо мы идём дальше, либо возвращаемся назад. Так что если кто-то хочет топать обратно — топайте, а я точно отступать не собираюсь.
С этими словами она первая прошла через тёмную пелену.
— На меня не смотрите, я с ней согласен, — сказал я и шагнул следом за чародейкой.
Полностью бесшовный переход. Ни хлопка, ни треска в ушах — как будто я просто шагнул через дым. О подобных порталах я разве что в книгах мог прочитать — ни одно живое существо не смогло бы создать такой, потому что это потребовало бы идеального расчёта, на который способен только идеально организованный разум.
Мы с Литессой оказались в точно таком же коридоре, что и по другую сторону двери. То есть полностью таком же, вплоть до мелочей: гладкие белые стены без стыков вели на четыре ячейки вперёд и поворачивали направо.
— Что-то не понимаю, зачем тогда нужен портал, — сказала Литесса, озираясь.
— О, а здесь не так уж плохо, — сказала Хелия, появившаяся из-за завесы. — Но зачем такие заморочки?
Отражение, посвистывая, прошло до поворота и сказало, указывая перед собой:
— А вот и причина!
Проследовав за ним и заглянув за угол, я едва удержался от того, чтобы озадаченно не почесать затылок.
— Идите-ка сюда.
Коридор вёл ещё на две ячейки вперёд, а потом под прямым углом нырял вниз. Подойдя к краю, я увидел, что высоты вполне хватило бы, чтоб после падения не собрать костей.
— Ну и ну. И чего делать будем? Всё-таки обратно?
— Не глупи, девочка. У нас есть заклинание воздушной подушки.
— Но проблема даже не в этом, — сказал я. — Спускаться проще, чем подниматься. Кажется, я понял, где мы. Моё поисковое заклятье показывает на ещё один портал в глубине, но чтобы попасть туда, нам нужно будет преодолеть трёхмерный лабиринт.
— Пространственное преобразование, — кивнул Рэн. — Раньше мы ходили по одной плоскости, а теперь перед нами куб с ребром в две тысячи ячеек. Вот зачем нужен был портал — чтобы добавить ещё одно измерение.
— Угадайте, сколько ячеек до следующего портала от этого.
— Десять тысяч? — подала голос пиратка.
— Как ты догадалась? — деланно удивился я.
— Так что там с вашей подушкой? Как будем спускаться? — спросила Хелия, всё ещё глядя вниз.
Вместо ответа я просто столкнул её вниз. Разумеется, предварительно оплетя нужным заклинанием, но это всё же произвело нужный эффект.
Пиратка вскрикнула и… упала на вертикальную стену.
— Вот как? — Литесса подняла бровь.
Хелия, ругаясь самыми забористыми выражениями, поднялась на ноги и оказалась поперёк коридора. Похоже, она поняла, что её толкнули, но не поняла, что стоит под углом в девяносто градусов к горизонту. Зато, обернувшись, чтобы обругать толкнувшую её сволочь, осеклась — для неё мы выглядели повисшими в воздухе.
— Вот так штука. Как это так получилось?
— Здесь искажено тяготение, — сказал Рэн, шагнув в пропасть и оказавшись относительно Хелии вверх ногами.
— Весело. Можно встать на любую из стен?
Пиратка шагнула на стену, прошла по ней и перешла на потолок.
— Здорово! Здесь везде пол.
— Только не подпрыгивай, — сказал я.
— Почему?
Я знал, что она всё равно подпрыгнет, потому и сказал это вслух. В итоге девушка оттолкнулась от пола и совсем неизящно грохнулась на потолок, едва успев выставить перед собой руки, чтобы не сломать шею. Отражение злорадно хихикнуло, оценив шутку.
— Потому что. Ладно, раз нам не придётся пользоваться магией, чтобы спуститься или подняться, предлагаю начинать движение. Рэн, не забывай высчитывать расстояние до центра.
Идти стало гораздо интереснее. На какое-то время мы даже забыли об усталости, перешагивая с одной стены на другую. Привыкнуть к этому оказалось не так-то просто — когда человек стоит к тебе под неестественным углом, хочется наклонить голову так, чтобы ориентация казалась нормальной. Бежать здесь было совсем невозможно — стоило оторвать от пола обе ноги, как тебя начинала притягивать ближайшая стена. После нескольких весьма неудобных падений мы стали внимательнее следить за шагом.
Однако со временем и эта особенность приелась. От почти непрерывного вращения к головной боли добавилось головокружение. Пришлось делать привал. Лично я уже давно потерял правильную ориентацию, так что не исключено, что над нашими макушками, за пределами Лабиринта, разверзся пресловутый ад.
Дружелюбные обитатели Лабиринта то посещали нас, то снова уходили — как будто им стало совершенно безразлично, есть мы здесь или нет. Если честно, у меня к ним установилось такое же отношение. Тем более что вместе с сонливостью на всех нас навалилась апатия.
Мы дошли до следующего портала с такой же будничностью, с какой путешествовали бы по обычному тракту. Шутить и издеваться над Хелией надоело. Разговаривать тоже. Даже есть не хотелось. Только спать.
— Рэн, — позвал я, с трудом удерживая голову в вертикальном положении. — Сколько отсюда до центра?
— Извини. Я сбился.