— Давайте сменим тему, — резко вставил Рэн, пресекая дальнейшие споры. — Эн, почему ты не сказал нам о существовании седьмой эссенции?
— Я высказывал это предположение уже давно, ещё когда мы шли к Одинокому Вулкану. Тогда ко мне не прислушались. Да я и сам не был уверен, чтобы внушать вам ложную надежду.
— Ага, — кивнула Хелия. — Один мой капитан частенько умалчивал о том, что после предполагаемого конца плавания будет ещё одна остановка. Так матросы были уверены, что скоро можно будет напиться и это поднимало их боевой дух. Правда, со временем его перестали уважать и наниматься к нему тоже перестали.
— Не тот случай, — покачал головой Энормис.
— У меня есть ещё вопросы, — сказала Литесса, рассматривая носки своих сапог. — Как по-вашему, как Гроггану удалось нас опередить?
Рэна этот вопрос тоже интересовал. Но, как оказалось, у Энормиса имелся ответ и на него.
— Он вполне мог догадаться самостоятельно. Я догадался, значит и он мог. К тому же, с его возможностями добраться до центра Лабиринта вряд ли было так уж сложно. Он мог догадаться позже нас, но добраться до эссенции всё равно раньше. Нам не повезло, это самый вероятный расклад.
— А если нет?
— Если нет, то слушаю ваши предположения, — чародей пожал плечами.
Если у кого-то и были предположения, то вслух их всё равно никто не высказал.
— Что он имел в виду, когда сказал про подарочек в Башне? — задала Литесса следующий вопрос.
— Я уничтожил ваш прибор, — ответил чародей таким тоном, будто говорил о приготовлении ужина.
— Ты что сделал? — то ли опешила, то ли возмутилась Стальная Леди. — Каким образом?
Энормис вздохнул, явно не желая вдаваться в подробности.
— Долго объяснять. Скажу лишь, что мне удалось найти способ воздействовать на него, так сказать, напрямую. Наши перемещения больше не смогут отслеживать, и нам не нужно использовать для перемещения хитрые плетения. По крайней мере, в ближайшие несколько недель.
Рэн и Литесса переглянулись. Этими словами чародей ничего не объяснил, и архимагесса явно была за то, чтобы вытрясти из него всю правду. Поэтому охотник, глядя ей в глаза, красноречиво покачал головой и сказал, обращаясь уже к Эну:
— Почему-то мне кажется, что у тебя есть идеи, где искать протоэлемент Материи, — сказал Рэн, пытаясь разглядеть в Энормисе хоть тень какой-нибудь эмоции.
Бесполезно. Он будто специально давил в себе любые проявления чувств. Или просто перестал притворяться, что испытывает их?
— Есть. Я уже говорил, что он частично блокирует возвратную энергию. Это может говорить о том, что он уже находится недалеко от Средоточия.
— Вряд ли. Тогда его бы уже обнаружили, — Литесса покачала головой.
— Судя по всему, его нельзя обнаружить по проявлениям, как другие Эссенции. Понятно, что там, где необычный свет, будет находиться эссенция Света. Там, где самый жаркий огонь, будет эссенция Огня. А какой должна быть материя, чтобы походить на первородную?
— Литесса права, — сказал Энормис. — Первое объяснение маловероятно. Но есть и другое. Как может эссенция влиять на потоки энергии, не находясь рядом с точкой их слияния?
— И действительно, как?
— Находясь в Эфире.
Повисла тишина. Рэн с Литессой переглянулись. Хелия, не понимая тонкостей разговора, недоуменно смотрела то на одного спутника, то на другого, и в итоге не выдержала:
— Может, объясните, что это значит?
— Если вы ищете неувязки, то я уже сделал это за вас, — сказал Энормис. — Каждый протоэлемент — сильный энергетический магнит. Первые шесть не являются частью материального мира, но хранятся в нём. Они могут влиять на потоки энергии, заставляя их изгибаться, но на этом их влияние на Эфир заканчивается. Подозреваю, что, попадая в свободное энергетическое пространство, протоэлемент «раскрывается» и начинает преобразовывать энергию в материю определённого типа. Примерно так возникла вся материя Нириона при его рождении. Но седьмая эссенция — не стихийная. Она тоже является магнитом, но иного рода. Эта эссенция создаёт сложную систему направляющих, по которым идут энергетические потоки. Говоря простыми словами, это протоэлемент упорядочивания, связующее звено между пространством и временем. Благодаря ему невообразимые объёмы вторичной материи складываются в видимый нами мир, — чародей повёл рукой вокруг себя. — Это больше не хаос, порождённый стихийными эссенциями, а система, подчинённая миллионам правил. Поэтому вещества меняют агрегатные состояния, а брошенный камень падает вниз, а не улетает в небо. Да и полёт камня сам по себе возможен, потому что без эссенции Материи он просто застрял бы в воздухе.
— В таком случае её нельзя трогать, — сказала Литесса. — Слишком велик риск дестабилизации Эфира.
— Риска нет. Работа седьмой эссенции, так же как и первых шести, завершена — она упорядочила материю и создала все необходимые законы её взаимодействия. Теперь всё держится на Средоточии, которое можно вполне заслуженно назвать сердцем мира, а эссенция Материи просто пребывает в покое, как и остальные шесть. До вмешательства Гроггана, разумеется. Это всё только мои предположения, но если они верны хоть наполовину, то с помощью седьмого протоэлемента мы сможем менять самые базовые законы бытия, такие как тяготение, инерция и даже искривлять само время. Гроггану, при всём его могуществе, будет нечего нам противопоставить. Кроме того, вытащив седьмой протоэлемент из Эфира, мы освободим путь для больших объёмов возвратной энергии, что в нынешних условиях станет серьёзным подспорьем в борьбе с выродками.
— Прямо-таки лекарство от всех болезней, — с сомнением проговорила Хелия, но на неё снова никто не обратил внимания.
— Важно помнить, что сейчас для нас отсутствие действия равносильно поражению, — Рэн обвёл взглядом всех присутствующих. — Если этот путь действительно существует, нужно ему следовать.
— Поддерживаю, — кивнула архимагесса.
— Есть идеи, откуда начать поиски? — пуэри повернулся к чародею.
Тот помолчал, оглядывая спутников исподлобья, а потом ответил:
— Есть. Но заниматься поисками я буду один. Нет, Рэн, помолчи. Подозреваю, что искать придётся там, где потребуются все мои силы. Спутники станут обузой. К тому же, тактика разделения неплохо себя показала, за полгода мы нашли два протоэлемента. Сейчас будет то же самое. Чтобы добраться до последней эссенции раньше Гроггана и Вернона, нам потребуется как-то их затормозить. Литесса, в Ордене ещё остались верные тебе чародеи?
— Меньше, чем пальцев на одной руке.
— Этого хватит. Ты будешь саботировать поиски наших врагов. Не вступая в открытое противостояние, по возможности вообще себя не обнаруживая. По принципу партизанской войны, ударами из-за угла. Убивай соглядчиков, рви шпионскую сеть. У меня нет никаких сомнений в том, что ты справишься, ведь совсем недавно это был твой Орден и твои соглядчики.
— Ясно.
— А что будем делать мы? — подала голос Хелия, очевидно, приготовившись получить не менее важное поручение.
— Не путаться под ногами, — отрезал Энормис. — Лучше всего вам залечь в каком-нибудь тихом месте и не казать оттуда носа. Этим вы сильно меня обяжете. В мире сейчас станет очень, очень неспокойно. Если совсем не лукавить — население планеты начнёт сокращаться невиданными темпами. Мне будет спокойнее, если вы будете держаться подальше от любых заварушек.
— Кажется, я только что говорил, чем нам грозит бездействие, — сказал Рэн, нахмурившись.
— Я не могу диктовать вам, что делать, — пожал плечами чародей. — Можете попытаться помочь мне или Литессе, но реальная помощь лежит за границами ваших возможностей. Вы только зря подставитесь.
— Совсем недавно чуть башку мне не снёс, а тут такая трогательная забота, — фыркнула Хелия.
— Эн, я не стану сидеть на месте и ждать, когда всё закончится, — покачал головой пуэри. — Просто скажи, что нам искать.
Чародей снова замолчал, не моргая уставившись на охотника. Но тот и бровью не повёл.
— Как знаете. Я думаю, эссенция находится не очень глубоко в Эфире. Скорее всего, её магнитное поле влияет на какой-то участок нашего пространства. Нужно искать слабые места эфирной прослойки или любые аномалии, имеющие отношение к энергетическим потокам. Ты, как дуальное существо, должен чувствовать такие вещи особенно хорошо.