И сейчас я стоял на самой опушке обители лесных затворников. За последние полгода я был в этой точке уже дважды, используя её как перевалочный пункт, чтобы оторваться от погони. Но на этот раз цель моего визита кардинально отличалась от прежней.
— О, мы снова здесь, — сказало Отражение и прицокнуло от восхищения. — Красотища-то какая!
Посмотреть и впрямь было на что, но я слишком торопился, чтобы тратить время на любование видом, поэтому молча ступил под сень раскидистых деревьев. Ноги слегка проваливались в податливое одеяло листвы.
— К эльфам намылился? — не отставал двойник, идя следом. — Не проще было Тропой переместиться прямо в их город?
— Я понятия не имею, где он, — ответил я. — К тому же они вряд ли оценили бы подобное нарушение их драгоценного уединения, а мне сейчас нужно их расположение. Так что я лучше пройдусь и подожду, пока они сами выйдут на контакт.
Вокруг уже сгустился приятный полумрак, порождённый необычайной густотой лиственной крыши Ниолона. Пространство заполнила тишина, только жёлтые и оранжевые летуны, крутясь, медленно приземлялись, чтобы вскоре зашуршать у меня под ногами.
— На контакт с тобой выйдет разве что убийственное заклинание из их арсенала, — фыркнул мой спутник.
— Можно подумать, они такие глупцы, чтобы атаковать чародея Вне Лестницы, окружённого щитом Материи. Они, может, и свихнулись, но не настолько.
— Надейся.
Двойник хотел сказать что-то ещё, но вдруг не своим голосом выдавил:
— Я лучше пойду, — и исчез.
Поначалу я вообще не понял, что значит эта фраза, но спустя всего пару секунд увидел впереди скрытую полумраком фигуру. Лишь подойдя на расстояние нескольких шагов, мне удалось узнать в прислонившемся к дереву человеке своего давнего знакомого.
— Снова ты, — сказал я, глядя в карие глаза Бессмертного. — Никогда бы не догадался, что ты — эльф.
Парень посмеялся, подошёл ко мне и жестом предложил продолжить прогулку. Мы не торопясь двинулись дальше — по направлению к центру Ниолона.
— Зачем ты пришёл сюда? — спросил он. — Здешние обитатели не любят незваных гостей.
— Сейчас не те времена, чтобы гнать от себя потенциальных союзников, — ответил я. — С каждым днём мир всё глубже погружается в хаос. Грядут большие перемены. Те, кто думает, будто их они обойдут стороной — просто глупцы. Нынче идеальное время для новых альянсов.
— Так ты собираешься заручиться поддержкой короля эльфов? Чтобы вести войну?
Я пожал плечами:
— У Гроггана повсюду союзники. Добровольные или подневольные, но они есть. На моей стороне лишь несколько человек. Согласись, укрепление позиций — не самый глупый план в моём положении.
Бессмертный с усталой улыбкой оглядывал светящиеся стебли, пробивающиеся из-под слоя листвы и озаряющие подножия талинатов. В тёплом зеленоватом свете этих растений лес казался сказочным, я подсознательно ждал, что из-за гигантских стволов вот-вот появятся стайки мифических фей.
— Однако ты здесь всё же не для этого, — Бессмертный не спрашивал, он утверждал.
Я, покосившись на него, ответил:
— Не только для этого.
Парень помолчал, будто что-то вспоминая.
— Ищешь эссенцию. Седьмую эссенцию.
— Я даже не надеялся, что эта информация пройдёт мимо тебя.
— У каждого свои способы добывать её, — улыбнулся он.
— Удивляюсь, как ты с такими возможностями до сих пор сам не расправился с Грогганом. Ты же бессмертный. Буквально. Мог бы заплевать его до смерти, а он на тебе и царапины не сможет оставить.
— На это ушло бы слишком много времени! — хохотнул он, но веселья в этом смехе не было и близко. — А если серьёзно, на то есть две причины. Во-первых, устранение Гроггана ничего не даст, пока его хозяин у руля.
— Тринерон? — я гадливо скривился и пожал плечами. — Да. Это задачка посложнее. Что ты знаешь о нём?
— Кое-что знаю. Главное — что он живее всех живых и продолжает набирать силу.
— Если помнишь, его пёс хвастался, что служит самой мощной силе во Вселенной.
— Так и есть. И в этом нет ничего удивительного. Он же Хранитель. Это в его природе. Прочие существа априори не могут тягаться с ним в силе.
Мы спугнули животное, похожее на косулю — оно, сверкнув копытами, с треском скрылось в зарослях кустарника. Сидевший неподалёку белолапый заяц, испугавшись шума, во всю прыть дёрнул в другую сторону.
— Мне прямо полегчало от этих слов, — сказал я, проводив животное взглядом. — Значит, он прибьёт меня быстро.
— Ты же сказал Гроггану, что знаешь, как одолеть его хозяина! — глядя на меня с прищуром, сказал Бессмертный.
— Конечно, сказал, — я с досадой отвернулся. — Так какая вторая причина?
Парень презрительно фыркнул, показывая мне, насколько неуклюже я меняю темы, но всё же ответил:
— Вторую я тебе уже называл. Я не твой союзник и не союзник Тринерона. Сила, что надо мной, на нейтральной стороне.
— Так меня как раз и удивляет существование нейтральной стороны. Нет, если хочешь — можешь снова промолчать или уйти от ответа, мне по барабану. Я просто скажу, как есть.
Я остановился и встал рядом с Бессмертным, нависнув над ним так, чтобы он смотрел на меня снизу вверх.
— Дружище, я догадываюсь, что это над тобой за «сила». Твои слова абсурдны. Абсурдны настолько, что я какое-то время им даже верил. Но после нашего последнего разговора меня осенило — а ведь он ни разу не сказал ничего конкретного! Одни недомолвки. Ты появляешься, слушаешь меня, говоришь несколько противоречивых фраз и исчезаешь…
Я осёкся, не договорив. Бессмертный моргнул, мгновенно изменившись в лице, и по его взгляду я понял, что мои выпады ему надоели. Страшный взгляд, если честно. И тем он казался страшнее, что никак не вязался с внешностью желторотого юнца.
— Дальше можешь не продолжать, — сказал он, и голос его был пугающе спокоен. — Ты решил, что я — ещё один пособник Тринерона. Выведываю твои планы и снабжаю дезинформацией.
Он выдержал паузу, ожидая подтверждения, но я промолчал, поэтому ему пришлось продолжить:
— Твоя дедукция дала сбой. Ты решил, что раз речь идёт об уничтожении Вселенной, то есть только две стороны — те, кто за и те, кто против. Поэтому ты мне не веришь. Так? — Я снова промолчал. — Доношу до твоего сведения: третья сторона существует. И она намного больше, чем ты можешь предположить. Из этого я могу заключить, что тебе ничего неизвестно о расстановке сил. В прошлый раз мне показалось — ты на верном пути. Сейчас я вижу, что ошибался. Ты блуждаешь впотьмах. У тебя нет плана, дающего хоть какую-то вероятность выигрыша. Скорее твои враги сдохнут сами по себе. Грогган не знал о седьмой эссенции? Повезло. У тебя есть план по уничтожению его хозяина? Блеф. В него могли поверить лишь те, кто привык тебе верить. Но рано или поздно твоя удача закончится, а блеф раскусят. Что касается меня — я здесь лишь наблюдатель. Можешь мне не верить, мне всё равно. Твоя подозрительность понятна — тебе кажется, что враг повсюду. Я даже не сержусь, я лишь расстроен, что всё так вышло. Ты перестал доверять всем. Даже своей интуиции. Поэтому сейчас я говорю тебе — расслабься. Я больше не буду смущать тебя своими появлениями. Разве что тебе каким-то чудом удастся победить. Тогда мне точно придётся тебя поздравить.
Он отошёл к ближайшему дереву, словно намереваясь спрятаться за ним, но вдруг остановился и сказал:
— И вот ещё что. Если бы кто-то вроде меня встал на одну из противоборствующих сторон, у другой не осталось бы ни шанса. Я ведь бессмертный.
С этими словами он шагнул за дерево и подозрительно затих. Я обошёл талинат по кругу — так и есть, исчез.
Почесав в затылке, я сделал себе выговор за скоропалительные выводы. Но корить себя в этом не было смысла. Союзника я не потерял, врага не нажил. Начав высказывать Бессмертному всё, что думаю, я рассчитывал на эффект неожиданности, который бы вынудил его хоть чем-то себя выдать. Случись это, бессмертность этого паренька была бы мной тотчас проверена ещё раз. Но его поведение и слова сбили меня с толку. По всему выходило, что третья сторона и впрямь существует. Не имею понятия, кто способен оставаться в стороне, но они точно душевнобольные, все до единого. Может, и к лучшему, что я спугнул одного такого.