Глава 28
И звуки канут в тишине
Когда солнце село, на море упала густая мгла. Дождь сначала измельчал, а потом, пресытив собой воздух, и вовсе обратился в туман. Похолодало и вместе с тем стало душно, как под стеклянным колпаком. Наступил полный штиль.
— Слышишь, какая тишина? — пиратка покосилась на обвисший парус. — Никогда она не была к добру.
Рэн молча согласился со спутницей, работая веслом. Даже вода плескалась глухо, будто вдалеке, холодная мгла ненасытно глотала каждый звук, и казалось, что она вот-вот проглотит само море. Ни звёзд, ни Нира давно не было видно. Если бы не магический огонёк пуэри, их лодка осталась бы в кромешной темноте.
Корабль с выжившими в Нанторакке, «Беранна», взял курс на юг, вдоль берега, хоть и держался на почтительном расстоянии от последнего. Рэну и Хелии такой вариант подходил больше всего: переплыть море на четырёхместной лодке они вряд ли смогли бы, а значит двигаться им оставалось только в Илиавию — ведь земли к северу от Узкого залива наверняка опустошила орда. К счастью, корабль шёл не очень быстро, и охотнику с пираткой удавалось не отставать.
По крайней мере до тех пор, пока пространство не сожрала непроницаемая завеса тумана. Всю ночь беглецы медленно плыли вслед за «Беранной», каждую минуту рискуя потерять судно из виду. Они надеялись, что поднимется хотя бы небольшой ветер, способный разогнать мглу, но к рассвету завеса уплотнилась настолько, что в ней канули не только огни корабля, но и верхушка мачты парусника.
— Треклятая муть, — зло сказала Хелия, вглядываясь туда, где ещё недавно маячило судно с беженцами. — Видимость меньше сотни саженей.
— Если не десятка, — буркнул Рэн, но его не услышали.
— Бросай вёсла. Пока туман не рассеется, плыть нельзя. Повернём на палец в сторону и через несколько часов окажемся слишком далеко от берега. Или налетим на прибрежные скалы — одно другого не лучше.
— Так мы совсем потеряем корабль.
— А и кит с ним, — пиратка махнула рукой. — На кой он нам сдался? Сами доберёмся до берега. Их там, видимо, крушение не особо пугает — вот и пусть плывут.
— А как же течение?
— Вряд ли оно здесь сильное. Честно говоря, я его вообще не ощущаю. Мы как будто в студне завязли, — девушка поморщилась. — Никакого движения.
— А я чувствую что-то, — сказал Рэн, прислушавшись к ощущениям. — Лодку понемногу сносит в сторону.
Пиратка фыркнула.
— Глянь за борт! Там волна, как на деревенском пруду в безветрие. То есть никакой.
— Что тогда нас раскачивает?
Вопрос повис в воздухе. Хелия смотрела на спутника немигающим взглядом, который с каждой секундой нравился пуэри всё меньше. Путники замерли и только тогда услышали невнятный шум, нарушающий полную тишину. Трудно было определить, откуда он шёл на самом деле, но Рэну показалось, что шипело снизу.
— Ты тоже слышишь? — напряжённо спросил охотник.
— Да.
Пуэри осторожно встал и подошёл к краю лодки, прихватив с собой магический огонёк. Поверхность воды не была абсолютно гладкой: она колыхалась, но высота волны вряд ли превышала пол-ладони. Рэн осмотрелся и, не обнаружив вокруг посторонних предметов, опустил огонёк под воду. Под беспокойной плёнкой голубизны затаилась тьма.
— Плыву по Бирюзовому морю впервые, а мне уже не нравится, — пробормотала пиратка, и в ту же секунду Рэн отпрянул от борта.
Что-то промелькнуло рядом с огоньком. Оно выплыло из-под лодки и быстро скрылось в глубине: белое, длинное, гибкое, не похожее ни на одно знакомое Рэну существо. Тварь двигалась так проворно, что нисколько не потревожила поверхность воды.
— Ты чего? — тревога теперь добралась и до Хелии.
— Там кто-то… что-то есть. Может, акула.
— Не пори чушь, — отмахнулась пиратка, в свою очередь заглянув за борт. — Даже ты должен знать, что акулы не шипят.
Низкий гул возник внизу и разошёлся во все стороны, заставив дно лодки еле заметно вибрировать. Вода и туман сглаживали остроту звука, но от этого он казался только мощнее. Девушка так и замерла над водой, слушая, как гул превращается в рокот и постепенно удаляется.
Рэн дождался, пока всё стихнет и неуверенно позвал:
— Хелия?
— Что-о? — протяжно отозвалась пиратка. Она явно занервничала сильнее.
— В море могут быть выродки?
— Ты какой ответ хочешь услышать?
В дно их посудины что-то стукнуло, и девушка, вскрикнув, отскочила к мачте.
— Тварь глистоголовая! — орала она, оправляясь от испуга. — Дерьмоед водоплавающий! Да чтоб у тебя кишки узлом завязались!
— Ты видела его?
Пиратка смачно сплюнула в море и оскалилась.
— Их!
За кормой, в тумане, раздался плеск. Шипение стало громче и временами переходило в бульканье.
Хелия метнулась к носу лодки и схватила весло, но тут в дно снова ударили, намного сильнее, и девушка едва не кувыркнулась за борт.
— Сматываем отсюда! Не собираюсь ждать, пока нас перевернут!
Рэн, следуя примеру спутницы, начал активно грести.
— Кто это?
— Да мне почём знать?! В этом море всё, что угодно может водиться!
Вода у бортов забурлила. Пуэри волновался, а потому не сразу заметил, насколько сильно похолодало, однако когда лодка набрала скорость, увидел, что висящий до сей поры парус даже не шелохнулся — околел.
— Тут что-то не так!
— Да ладно?! — крикнула пиратка, изо всех сил орудуя веслом. — Ты тоже заметил?!
— Я не об этом! — Рэн, бросив взгляд в сторону, увидел, как из воды появляется и исчезает острый гребень плавника. — Тут какая-то магия! Холод и туман…
— Да какая, на хрен, разница? — прервала его Хелия. — Греби давай!
Охотник сидел ближе к корме и временами слышал, как неизвестная тварь выныривает совсем рядом, рычит и стрекочет, он оборачивался, но видел только блики волн и туман. От страха пуэри так заспешил, что лодку занесло.
— Эй! — крикнула на него пиратка. — Ты чего творишь? Хочешь, чтобы нас развернуло?
Рэн пересел к другому борту и выправил — насколько это было возможно — курс. Преследующие их существа сновали поблизости: с боков, сзади, снизу, но пока не нападали и даже перестали бить в дно лохани.
— Они куда-то нас гонят! — Хелия думала о том же, о чём и Рэн.
Начало светать. Сквозь серую завесу свет пробивался с трудом, но всё же видимость значительно улучшилась. Из-за холода и влажности одежда беглецов промокла до нитки, и от этого им стало ещё холоднее. Твари, шныряющие повсюду, даже при утреннем свете каким-то чудом умудрялись оставаться невидимыми. Пуэри с радостью взглянул бы в лицо опасности — всё лучше, чем терпеть её незримое присутствие, действующее на нервы.
В тумане, на самой границе видимости, появился смутный силуэт чего-то большого, тёмного. Охотник тут же крикнул спутнице, указывая на потенциальную опасность. Хелия присмотрелась и погребла в обратную сторону.
— Это корабль! Давай к нему!
Посудина, заложив вираж, сменила курс. Шипение несколько стихло, плеск отдалился. Тёмное пятно постепенно обретало черты, вскоре стало ясно, что лодка подплывала к кораблю сзади, и всё чётче вырисовывалась обшивка торгового судна, покрытая инеем. Однако с его приближением Рэну становилось всё тревожнее.
— На нём ни одного огонька, — сказал охотник, вглядываясь в туман. — И никого у бортов.
Пиратка перестала грести и тоже присмотрелась к кораблю.
— Это не «Беранна», — сказала она. — Это «Райский Вестник», второе судно. Я видела его в порту перед битвой.
— Где тогда его пассажиры? В трюме?
— Если мы его нагнали, значит дрейфует он уже давно, — сказала пиратка, будто рассуждая вслух. — Что-то меня не тянет подняться на борт.
— Смотри.
Пуэри указал в сторону. Там в воде лицом вниз плавало тело, судя по сложению — мужчины.
— Он давно мёртв, — сказала пиратка и неуверенно взглянула на Рэна. — Посмотрим?
Тот пожал плечами. С одной стороны, было интересно, с другой — жутко. Тем не менее, тревожно озираясь в поисках притихших подводных тварей, они подплыли ближе и толкнули тело веслом.
Несчастный так долго находился в ледяной воде, что полностью окоченел. Одна рука мёртвой хваткой сжимала обломок вёсельного черенка. Охотник не заметил, чтоб мужчина был ранен. На бледной спине под тонким слоем инея выделялись лишь бордовые полоски от ударов кнута.