В одном из трактиров Рэн прислушался к тому, что говорят люди и узнал последние новости. Отродья из Острохолмья успели захватить пол-Севера, прежде чем сплотившимся людям удалось переломить ход войны. Основные силы выродков были разбиты ещё в начале зимы, теперь остались лишь небольшие ватаги, встречающиеся то тут, то там, но их народ уже не боялся. Орды из земель пустынников, как оказалось, пошли не только на юг, но и на запад — и там встретились с орками. Бурокожие воины Орк-Дуг-Дара отказались отступить и сражались с бесконечными легионами выродков до тех пор, пока не полегли все до единого. Как поговаривали сплетники, от целого народа осталось только одно племя, живущее далеко на востоке, за Необитаемыми Землями. Однако благодаря самоубийственной отваге орков объединённым силам Севера удалось вовремя перебросить несколько армий к восточному фронту и там тоже одержать победу.
Но больше всего люди, собравшись в тёплом зале за кружкой чего-нибудь крепкого, говорили о Дне Великого Света. Пуэри сразу понял, о чём речь, потому что перед его глазами сразу всплыл образ Энормиса, стоящего посреди клубка спрессованной мировой энергии. Разумеется, простому люду было невдомёк, что Боги к вспыхнувшим небесам имели весьма косвенное отношение. История, имевшая место при спасении Илиавии, повторялась теперь во всём мире: люди были уверены, что Небесные Владыки спасли свою паству в трудный час, и для Церкви наступил новый рассвет. После долгих обсуждений День Великого Света решили считать днём начала новой эпохи.
Рэн слушал и молча дивился простоте этих суждений. Нет, он ни за что и никогда не станет никого убеждать в том, что видел своими глазами. Ему было достаточно шести немых доказательств всеобщему заблуждению, которые покоились на дне его мешка.
Добравшись до Лотора, пуэри с удивлением обнаружил, что Орден Меритари больше не существует. Незадолго до Дня Великого Света в столице Либрии произошло нечто, в результате чего чародеи сцепились с городской стражей и даже напали на дворец. Версий о тех событиях имелось в достатке, и отыскать среди них правдивую не представлялось возможным. Но факты были таковы: после двухдневных боёв часть чародеев погибла, а остальные позорно бежали. Король даже назначил награды за их головы. А самую большую сумму сулили за Вернона. Вот так-то.
Чародеям теперь не доверяли. Под удар попали даже деревенские ведуны и целители — их гнали из домов палками. По королевскому приказу любого настоящего мага надлежало сжечь на костре, но ни одного из них так и не постигла эта участь. Их просто не могли взять живьём.
Пуэри разжился лошадью и постарался как можно скорее покинуть столицу. К началу весны он уже добрался до Дембри, и тут с ним приключилась удивительная история.
Однажды утром Рэн проснулся от пения птиц и вдруг ощутил, что худшее осталось позади. В глаза светило уже совсем весеннее солнце, воздух был чист и свеж, а впереди охотника ждала дорога. Даже не верилось, что несколько месяцев назад пуэри уходил с Одинокого Вулкана в полном душевном раздрае. Почему он чувствовал себя таким опустошённым? Уж не из-за того ли, что злился на Энормиса?
Так или иначе, охотник окончательно успокоился. Он неспешно ехал по бесконечным лентам дорог и получал от этого удовольствие. В городках и деревнях ему нравилось улыбаться людям и нравилось, когда они улыбались в ответ. Оказалось, добродушие вызывает взаимную реакцию почти всегда.
В таком приятном расположении духа Рэн и заехал в Илиавию. Город всё ещё отстраивался после памятной бойни, но от этого жизнь тут кипела ещё жарче. И вот, проезжая по одной из улиц, пуэри увидел статую, подозрительно напоминающую одного его знакомого. Монумент был не очень-то искусно вылеплен, да и ростом явно уступал оригиналу, но гладкий череп, узоры в виде молний на лице и два меча за спиной почти не оставляли сомнений. Охотник не удержался — обошёл статую по кругу, сверяясь с воспоминаниями. Вышло, что в общих чертах похож. Заглянув глиняному Эну в глаза, охотник улыбнулся, кивнул и продолжил путь. Уже через четыре дня он сел на корабль, плывущий в Обетованный Край.
Рэн сомневался, что найдёт архимагессу там, где сказал Эн — ведь времени прошло уже достаточно — и всё же решил очистить совесть. Пуэри не представлял, что делать с эссенциями, и предпочёл бы сбагрить их в более надёжные руки. Лучшим кандидатом ему казалась именно Литесса.
Оказалось, что он и понятия не имел, кого встретит в указанном месте.
Корабль прибыл к устью Лиарона и пошёл вверх по течению, так что охотник сошёл на сушу. Ближе к дельте река так расширялась, что противоположный её берег был похож на тонкую зеленоватую полоску. Оттуда Рэн направился вдоль побережья моря на восток, но вскоре понял, что выбрал неправильную стратегию — здешние места тоже пострадали от прошлогоднего цунами. Деревни, попавшие в зону поражения, до сих пор стояли пустыми и разрушенными.
Поэтому пуэри немного углубился в материк, заходя в каждое встречное поселение. Объясняясь буквально на пальцах, он спрашивал у местных жителей о женщине с серыми волосами и девушке, похожей на пиратку. Люди лишь разводили руками. Рэн прошёл в общей сложности около пятидесяти лиг и посетил почти сотню деревень, прежде чем поиски сдвинулись с мёртвой точки.
Однажды вечером охотник набрёл на крупное поселение, в котором даже имелся трактир — большая редкость в здешних местах. Он задал обычные вопросы, получил обычные ответы, пополнил запасы воды и двинулся дальше, но почти сразу почувствовал, что за ним кто-то идёт.
Рэн резко сошёл с тропы, затаился в зарослях и вскоре увидел спешащего следом незнакомого парня. Тот был явно встревожен тем, что упустил преследуемого и спешил его нагнать, а потому даже не заметил, как пуэри зашёл ему за спину. Удар по ногам — и незадачливый соглядатай оказался на земле.
— Кто такой? — грозно спросил охотник. — Зачем за мной идёшь?
Парень явно не представлял серьёзной опасности — внезапное нападение перепугало его до дрожи в коленках.
— Я Мацхи, Мацхи! — закричал он, выставив руки в защитном жесте. — Не бейте!
— Мацхи? — Рэну было знакомо имя, но он никак не мог вспомнить, откуда.
— Да, да! Господин Энормис сказал мне ждать вас здесь! Вы же Рэн? Я не ошибся?
Пуэри даже опешил на какое-то время.
— Ждать меня? Зачем?
— Сказал отвести вас к дому!
— К какому ещё дому? Чьему?
Мацхи нервно облизнул губы, будто сомневаясь, стоит ли говорить следующую фразу, но всё же решился:
— Этого он велел не говорить. Сказал — сами увидите.
Рэн улыбнулся. Даже после смерти Эн продолжал загадывать ему загадки. «Как это на него похоже», — подумал охотник и решил, что в этом таинственном доме его вряд ли ждёт что-то плохое.
— Ладно, веди.
С этими словами он протянул парню руку и помог тому встать.
Идти пришлось недалеко, но достаточно для того, чтобы закат сменился тёмной звёздной ночью. Мацхи шёл сплошь неприметными тропинками, виляющими среди зарослей и холмов. Рэн запоминал дорогу, но вынужден был признать, в одиночку мог бы здесь основательно заблудиться. Его так и подмывало задать провожатому парочку наводящих вопросов, но пуэри сдерживал любопытство, полагаясь на слово Энормиса. В конце концов, чародей ничего не делал просто так.
Дом появился из-за зарослей внезапно, словно всё это время незаметно подкрадывался поближе. Небольшой, но аккуратный и ухоженный, он стоял на берегу небольшого озерца, окружённого густыми джунглями. И на берегу этого озерца спиной к охотнику стояла девушка. Услышав шаги, она обернулась, отчего в воздух взметнулась волна русых волос.
Едва увидев её лицо, Рэн подумал, что обознался.
— Нет, — пролепетал он, остолбенев. — Быть не может!
— Наконец-то! — воскликнула Лина и в два счёта оказалась рядом с охотником. — Я почти перестала ждать! Где он, Рэн?
Пуэри вглядывался в давно забытые черты и с ужасом осознавал, что ему не мерещится. Она жива! Жива!