– Вы хотите убедить нас в том, что понимали их речь? – Поинтересовался у меня Глава комиссии, состоявшей из высокопоставленных чиновников ООН и местной элиты психиатров. Как я на тот момент уже успел понять, и тем и другим моё дело стало поперёк горла.
– Не совсем. – Привычно покачал я головой, в третий раз за последние три дня отвечая приблизительно на одни и те же вопросы. – Во-первых: мне нет необходимости кого-нибудь в чем-нибудь убеждать, а во-вторых: я не столько понимал саму их речь, сколько воспринимал смысл того, что они имели ввиду.
Глядя на меня поверх тонких прямоугольных очков, Глава попросил:
– Поясните.
– Разумеется. – Кивнул я. – Мне удавалось воспринимать содержание их мыслей, а не значение издаваемых ими звуков. Те звуки даже «абракадабру» не напоминали. Да и вряд ли кто-то из вас готов подвергнуть сомнению факт, что мне не знаком ни один из инопланетных языков. Я и вам излагаю не дословный перевод их разговоров, а лишь суть, как она мне передалась.
– Телепатическое общение? – Предположила сидящая рядом с Главой женщина средних лет, держащая в правой руке блокнот, а в левой – шариковую авторучку.
– Нечто в этом роде. – Подтвердил я. – Хотя, скорее – одностороннее проецирование собственных мыслей на чужое сознание.
– Они не могли воспринимать ваши мысли? – Пожелала уточнить она же.
– Нет. – Ответил я. – Не думаю. Полагаю, и мне-то их удавалось воспринимать исключительно по причине размеров инопланетных существ. Представьте, насколько мощное электромагнитное излучение исходит от мозга таких великанов. Подчеркну – разумных великанов. Мы и докричаться до них не могли, не то, что воздействовать на их сознания мыслительными волнами.
– Понятно. А они между собой общались посредством звука, а не телепатически, правильно я вас поняла?
– Совершенно верно.
– Как вы это объясняете?
– Особо никак. В подобных вопросах я не компетентен. Возможно, их мозг настроен на передачу, но не на приём. А возможно тому есть иные причины.
В очередной раз, начав что-то записывать у себя в блокноте, она, не поднимая на меня глаз, спросила:
– Вы единственный, кто воспринимал их телепатические сигналы, или были другие? Я имею в виду членов вашей группы.
– Не исключено, что были и другие. – Сказал я, пожав плечами. – Но точно не уверен. У нас не нашлось времени это обсудить.
– Вот как? – Переспросила она без тени удивления в голосе. И, ни на миг не отвлекаясь от блокнота, добавила: – Что же вам помешало? Расскажите, что было дальше.
– Дальше… – Произнёс я и замолчал, вспоминая «славные» события недельной давности. – Дальше… Дальше было «весело»…
* * *
Купол-колпак распахнулся над нашими головами полностью. К нам потянулись извивающиеся щупальца. Они, изголодавшимися питонами, обвивали тела людей и сжимали их так, что отчетливо слышался отвратительный хруст ломающихся костей. Затем уносили прочь, попутно срывая с несчастных одежду, как правило, заодно с лоскутами кожи и ломтями кровоточащей плоти. Началась паника. Все метались туда-сюда, безумно кричали, звали на помощь. В воздухе появился тошнотворный запах свежих испражнений. Кое-кто стал отстреливаться. Двое, с истеричным хохотом, пустили себе пули в рот. Коротышка палил куда не попадя, не разбирая цели. Только мы с Турчаниным сидели неподвижно, оцепенев от ужаса и шока, не в силах шелохнуться…
* * *
– А вас не залило той субстанцией, которую вы упоминали? – Захотел прояснить заинтересовавший его вопрос третий член комиссии – седовласый, болезненно бледный и худой старец, которому, на мой взгляд, больше подошло бы место в кресле-качалке у камина, нежели в компании экспертов столь высокого уровня. – Она не обвалилась на вас, когда не стало купола?
– Нет, не обвалилась. – Сдержанно ответил я, переключив внимание на него. – Она колыхалась над нами, сохраняя округлую форму. Не спрашивайте меня, как такое возможно – я не знаю. Рыба, наверное, тоже понятия не имеет, почему в ведёрке остаётся частичка её родной среды – вода.
«Дедушка» удовлетворённо кивнул. Тем его практическое участие и ограничилось.
– Хорошо. – Непонятно, что именно подразумевая под этим самым «хорошо», произнёс Глава. – Теперь объясните нам, каким образом вам, единственному из целой группы, удалось остаться в живых?