– Но, может быть, это чудовищный эксперимент. – Предположил один из четырёх выживших американцев, уловивший суть дискуссии, но пожелавший говорить на своём «родном-английском». – Поведение группы специально тренированных людей в условиях непредвиденных обстоятельств. Сверхэкстремальных обстоятельств, крайне опасных и безвыходных. И кто, собственно, вам сказал, что это дело рук пришельцев, и что мы – в космосе?
Тут в разговор вклинился Игорь. Оказалось, он в совершенстве владеет английским.
– А ты обратил внимание, умник, что здешняя гравитация намного выше земной!? Мы еле ворочаемся здесь! Думаешь, у нас дома кто-то мог такое устроить? Может, даже знаешь, у кого имеются центрифуги таких размеров?!
Турчанин тут же заручился поддержкой со стороны обоих россиян, а, кроме того – половины прочих уцелевших «горе-контактёров». Меня, признаться, и самого, еще до произнесённых Игорем слов, посещали подобные подозрения, но я их отгонял прочь, списывая всё на усталость, физическую разбитость.
События следующих полутора-двух часов, полагаю, описывать не стоит – они, то есть – события, фактически отсутствовали. Просто, вёлся жаркий и абсолютно бестолковый спор на тему: «это может быть, а вот этого – не может». Звучали даже взаимные упрёки и обвинения. Но, по большому счету, все только и занимались тем, что переливали из пустого в порожнее. Почему я так выразился? А как еще охарактеризовать попытку выяснения истины, при отсутствии каких-либо существенных исходных данных? Наведу, пожалуй, лишь пару наиболее оригинальных по форме и содержанию изречений коллег.
– Интересно, как здесь установишь «контакт»? – В самый разгар полемики, риторически поинтересовался у окружающего пространства выше упомянутый мною поляк. – Меня учили, как распознавать дружественные и агрессивные намерения пришельцев, как вести себя, дабы не спровоцировать «гостей» на деструктивные действия моим собственным поведением. Как реагировать, если «делегат» окажется излишне уродливым, или наоборот – прекрасным, словно ангел. Но, убей меня Бог, я не знаю каким образом поступать, когда вообще нет никого и ничего! Только непонятная проклятая посудина, которая летит не весть куда, да еще в принудительном порядке тащит нас вместе с собой!
Ни дать, ни взять – прав от первого до последнего слова.
– Остаётся – ждать. Это просто и наиболее разумно, рационально. – На завершающем этапе разглагольствований изъявил желание внести свою лепту австралиец, азийского происхождения. – Но, если всё-таки удастся наладить общение, надо будет попросить, чтобы выгружали нас, пусть где угодно, лишь бы бережнее, нежели загружали.
Его реплику прокомментировали достаточно грубо, однако, по-существу.
После, воцарилась благодатная тишина.
А спустя примерно минут пятнадцать с момента окончания спора, в наших рядах произошел первый случай полноценного истерического припадка. Я как раз собирался предложить желающим прогуляться к основанию прозрачного купола, чтобы разобраться на месте, действительно ли пространство, в котором мы находились, столь велико, каким представлялось, или же то всего-навсего иллюзия. И тут, единственная в нашей группе представительница прекрасного пола, прихваченная американскими коллегами, надо понимать, в качестве декоративного балласта, обхватив голову обеими руками, пронзительно завопила мелодраматичное:
– Нам конец!!! О, Боже, нам конец!!! О, Боже…
Один из «янки» бросился успокаивать «соратницу» и её вопли резко оборвались, превратившись в безудержные рыдания.
Следующие минут пять ничего не менялось. Ранимая американка лила горькие слёзы по своей несчастной судьбе, сердобольный соплеменник пытался хоть как-то её утешить, все остальные сидели либо лежали безучастно. Затем, собственное видение сложившейся ситуации решил озвучить немец.
– А ведь в целом она права. – Проговорил он на чистом английском. – Или кто-нибудь считает, что нас покатают Вселенной и вернут назад в целости-сохранности? Кто до такой степени наивен?
– Заткнись! – Велел ему пожелавший вернуть себе подрастраченный авторитет коротышка.
– Что?!! – Возмутился немец, которого звали Зикфридом. – Сам заткнись!!!