– И тебе привет, Малыш-кун, – подхватив манеру Юки, поздоровался Леший.
Двое пиплов обсуждали с Малышом какие-то задротско-геймерские вопросы, которыми Леший особо не интересовался.
– Чего-то ты невесёлый, Леший. Обидел кто?
– Да, менты в "тёплом" доебались. Мол, ещё раз увидим, атата…
– А-а, да не бери в голову. Это "Годзилыча" смена, а он не особо музыкантов любит. Но мои знакомые говорят, что с ним можно материально договориться и играть спокойно.
– Вот ещё, – скривился Леший, – "договариваться" с ментами.
Когда пиплы, потолкавшись у Малыша, ушли от окошка киоска, Малыш открыл дверку киоска Лешему.
– Вот что значит идеальный вписчик: приходит кормить даже на работу, – сказал Малыш, разливая чай по странным кружкам, на одной из которых была надпись "Самой обаятельной и привлекательной", а на другой – реклама фотосалона, – кружки эти мне Юки-тян со своей работы прихватизировала.
Малыш слушал на маленьких компьютерных колоночках что-то из группы "Флёр" и прихлёбывал чай, отложив в сторону своё чтиво: какую-то очередную книжицу про сталкеров и Чернобыль.
– Надо мне, Малыш, работу искать, вот что я думаю. А то стритовать мне не хочется больше, а зиму зимовать как-то надо, – прикусывая хот-дог, проговорил Леший.
– Да смотри, Леший, ты нам совсем не в тягость. Хочешь, тебя к себе сменщиком определю?
– Я же не шарю в этом нихера, только продажи тебе испорчу.
– Я тебе идею выдал. Дальше сам.
После нехитрого перекуса Малыш протянул Лешему ключи от квартиры, со словами: "Чмокни там от меня сестрёнку-Юки, у неё сегодня выходной". Леший попрощался и покинул тёплую обитель дисков и Малыша.
Спускаться в метро, проходя вновь мимо ментов, не хотелось, или было боязно, поэтому Леший решил поехать домой на троллейбусе. Долго и печально, зато с живописным видом.
"Сибирская зима похожа на уральскую зиму, – думал Леший, когда троллейбус переползал Коммунальный мост, – кроме одного обстоятельства – ледяного тумана. Вот это жесть".
Действительно, над не замёрзшей толком Обью клубился туман, казавшийся облаком света в лучах уже закатывающегося солнышка. В таком тумане, как в высокогорном "молоке", все предметы, и даже одежда, быстро покрываются инеем. Вот и сейчас Леший глядел на белый от снега и инея метромост, и думал горькую думу о том, куда ему себя деть. Не зря же он приехал в Новосибирск? Хотя, даже если и зря, то нужно лишь дождаться весны, и пережить сибирскую зиму в режиме экономии ресурсов.
Возле "барахолки" Леший тормознулся, взяв газету с объявлениями у бабушки.
"Если "по знакомству" устроиться не получается, – думал Леший, – то попробую крайний вариант устройства – "по объявлениям", а там чем чёрт не шутит. Странно, что не снится Волк или ещё кто. Может, сегодня попробовать их дозваться во сне?"
Он шагал, похрустывая снегом, по вечернему Новосибу, мимо быстро едущих машин, редких пешеходов и голых берёз, обвешанных у некоторых магазинов гирляндами.
Юки, как это часто и бывало, заседала за компом, коротая выходной поеданием "бич-пакета" и просмотром "Евангелиона".
Леший махнул, сказав "Коничива", поставил на стол пакет с хлебом, майонезом и пельменями, а сам прошагал в комнату малышовской матушки.
Там он развернул газету, и начал искать объявления.
"С чего бы начать? – думал он, – менеджеры, продавцы, курьеры, сторожа, упаковщики. О, вакансия "курьер в издательство", и контора у них рядышком, на Гоголя. Надо попробовать туда сходить завтра".
Он набрал номер этой вакансии "курьера в издательство". Ему сухо сказали подходить на следующий день к восьми утра по означенному адресу.
Вечером вернулся Малыш, принеся с собой бутылку винища. Под всякие взаимные приколы, пыхтя трубками на кухне, Леший, Юки и Малыш проводили этот вечер.
Запомнились Лешему отдельные фразы:
– Ты не думай, что мы такие скучные, дес. Это зима, и её надо пересиживать в тёплом месте. Летом мы выбираемся в горы, так же, как и ты сам. И стопом путешествуем…
– Мамик настаивает, чтоб мы расписались. А нам зачем, нам и так норм…
– У меня в Кузне, конечно, тоже няши есть, но здесь тусовочка интересней. Главное, её не развалить. А то в Кузне аниме-сходочки развалились почти…
Леший докурил трубку, допил из красивого бокала красного вина, да и отправился спать.
Снился Лешему Манул. Они стояли на крыше какого-то заснеженного здания, курили трубки и смотрели на ночной город.
– Леший явился в мой сон, в кои-то веки. А я даже во сне на крыше. У нас весь ноябрь прошёл под знаком борьбы с сосульками, так что крыши мне теперь, как родные.