"А в нашем Вавилоне всё идет к тому, что каждому будет выдан свой номер, – думал Леший, – и своё место, которое не изменить. Хотя, может ещё поживём…"
Он снова расстелил спальник на лавках, закрыл глаза и закинул руки за голову, а в уши – плеер.
В этом сне Леший оказался на поляне у костра. Под босыми ногами Лешего лежали мокрые сосновые иголки, а рядом текла речка.
"Лосик! Я в её пространстве", – вспомнил Леший и осмотрелся. Лосика вокруг не было.
– Лосик! Женя! Ты где?
Под ноги Лешему упала сосновая шишка, сброшенная явно не ветром. Он поднял голову и услышал смех.
– Испугался? – Лосик, в клетчатой рубашке и шортах, спрыгнула с сосновой ветки прямо на руки Лешему.
Леший легко поймал и подхватил Лосика, плавно поставив на землю.
– Быть бы мне в жизни таким ловким, – сказал он.
– Всё впереди, друг мой. Как у тебя с биологией?
– Ботанику знаю хорошо, аве Лестех, – сказал Леший, – палеонтологию, по книгам Еськова.
– Уже хорошо. Готовься к экзаменам. Будешь к нам поступать.
– За меня уже решено?
– Да, – Лосик сказала это, сменив тон на серьёзный, – Учи зоологию и анатомию. Повторяй всё, что знал в школе по биологии.
– А что мне за это будет?
– Жизнь. Только с биологами можно по-настоящему поговорить за жизнь, – Лосик снова улыбнулась, – у тебя есть целая библиотека, и вагон времени, насколько я понимаю. Проводи время с пользой.
– Ты знаешь что-нибудь про Ди? Как она?
– Спит, как и ты, – Лосик повернула взгляд к костру, – хочешь, позовём её сюда?
– Не знаю, – Леший смутился от перспективы сидеть между двумя девушками, которые ему были симпатичны, – просто расскажи про неё.
– У неё впереди другая жизнь, – Лосик будто бы читала в языках огня и узорах золы на горящих головнях, – Весной она будет в Екатеринбурге, и вы снова встретитесь. Потом – расстанетесь, просто из-за смены приоритетов. Будь к этому готов. Для Кати ты сам – светоч на её дороге. Её путь приведёт в Москву, где она найдёт себя. Москва – это тоже город для того, чтобы развиваться. Правда, Столица злая, в отличие от Новосиба. Катя справится с этим. Больше не могу ничего сказать.
– Откуда ты это знаешь?
– Я же ведьма, – заговорщицким шёпотом произнесла Лосик, – а вот кто к нам идёт, смотри-ка.
Леший обернулся, увидев среди сосен Ди. Леший, привыкший видеть Ди в зимнем наряде, сначала её не узнал: на ней был белый балахон и расклёшенные "хипповские" джинсы с кучей надипсей, рисунков и автографов.
– Ди!
– Алёшка, как ты здесь оказался? Ты мне вчера снился? И у тебя опять длинные волосы, как в том сне!
– Я тебе и сейчас снюсь… Только стой! Не просыпайся! Я хочу вот что сказать! Мы с тобой ещё увидимся! Обязательно! Пусть у тебя всё всегда будет хорошо! Вот, это Лосик, знакомься, – Леший обернулся, – Ой…
На месте Лосика сидела маленькая девочка, лет семи, с чертами Лосика.
– Тётя Катя, давай поиграем.
– Привет, Лосик! – Ди улыбнулась и присела рядом с Лосиком, погладив её по тёмноволосой головке, – я прервала ваш серьёзный разговор?
– Нет, – Лосик тоже улыбалась и рассматривала джинсы Ди, – мы говорили о жизни и немного о будущем.
– Всё же это серьёзный разговор, маленький Лосик. Поговори об этом и со мной, мне тоже интересно про жизнь и про будущее!
– Надо ли, Катя? – сказала Лосик, скача вокруг Ди на одной ноге, – Не бросай гитары и своих драконов! Они здесь!
Тут Леший офигел сам, увидев, как над соснами с шумом промелькнула тень, будто бы от низколетящего самолёта. Лосик, точнее маленькая девочка, которой она стала, крикнула "Эгегей, драко-он!"
– Катя. То есть Ди, – спросил Леший, – А Ди – от Дивной, или от Дракона?
– Я уже отвечала на этот вопрос тебе, – Ди расстегнула молнию на белом балахоне под которым пряталась футбоолка с картинкой из фильма "Титаник". И тут Лешего потащило в "сонфильм": он с Ди на палубе корабля, потом он смотрит на себя со стороны, потом – трасса, позиция у "Меги" в Ёбурге, товарняк, ползущий вдоль скал, куница, перебегающая грунтовую дорогу…