– Я вот, честно, не планировал оказаться на одной кровати с симпатичной девушкой. Слишком сильно в голове засели мои влюблённости и расставания. И гормоны о себе знать дают.
– Не переживай за это, все мы люди, у всех бывают "гормоны", – Вика посмеялась и сказала, – Давай я тебе массаж сделаю, с дороги самое то. Эротического не обещаю, но плечи после рюкзака расслабишь, да и голову тоже.
– И на том спасибо.
– Я вообще, честно говоря, кинестетик: люблю людей трогать и воспринимать мир наощупь. У тебя по фигуре сразу видно, где мышцы забиты и где замедление кроволимфообращения, – Вика рассуждала с тоном врача, ставящего диагноз, – с эротическими твоими фантазиями и буйством гормонов я тебе не помощник, но спину разгрузишь.
Леший перевернулся на живот и доверил свою спину горячим пальцам Вики. Она схватила со столика банку с каким-то маслом, и начала мять спину Лешего. Временами это были поглаживания, временами хотелось скулить от боли, но Леший выдерживал всё.
– Не напрягайся, не держи в себе, – говорила Вика, – глубже дыши или кричи. Даже женщинам, при родовых схватках рекомендуют особым образом дышать, кричать, или петь. Так боль утихает.
Леший последовал её совету и стал дышать, как будто надувал шары. Иногда вскрикивал.
Под конец экзекуции она нежно провела ладонями по спине Лешего, от плеч до крестца и накрыла его одеялом.
– Полежи пока так, а я заварю тебе чай, для закрепления эффекта.
– Я почти кончил и закурил.
– Да вы, батенька, мазохист.
– Как мазохист, я требую садиста.
– Да я же не сильно, а так, щадя.
Она принесла кружку с горячим чаем и протянула Лешему, потом отпила сама. Так, передавая кружку с чаем друг другу, Леший и Вика сидели, беседуя обо всём. Леший без утаек рассказал Вике про Лосика и про Ди, про свои проблемы с личной жизнью, про поиски девушки, про мистику немного, без подробностей. Вика слушала его, кивая головой, с внимательностью и вопросами, достойными хорошего психотерапевта. С каждым словом своим, с каждым вопросом и ответом Леший чувствовал облегчение, как после исповеди. Да и на самом деле так откровенно он редко с кем говорил. Постепенно голова начала пустеть, а Вика из объекта сдерживаемой страсти превратилась в приятного умного и мудрого собеседника, наставника.
– Ладно, товарищ, давай спать, завтра тебе на трассу, – сказала Вика, – ты избавляйся от старых "грузов", вываливая их мне, но не собирай новые.
– Спасибо тебе.
– Доброй ночи, Лёша.
– И тебе, Вика.
Леший разлёгся "звёздочкой" на матрасе, благо размеры сего чуда китайской промышленности позволяли такой маневр. Вика лежала также, они вдвоём залипали на проецируемые на потолок картинки и тихую медитативную музыку, которую Вика поставила на ночь. Там играло что-то электронное, но не быстрое и ритмичное, а расслабушно-трансовое. Они касались лишь ладоней друг друга. Голова Лешего была опустошена, мыслей не было никаких, и Леший проваливался в сон.
Волк сидел напротив Лешего в электричке, которая быстро неслась мимо цветущей сирени и яблонь.
– Вика хорошо опустошила тебе голову, она талантливый лекарь души. У неё огромный потенциал, – сказал Волк.
– Ты постарался вывести её на меня?
– Нет, тут без меня обошлось. А ты послушай внимательно. Поезжай на собаке до конечной, там выйдешь на трассу. Как дорога ведёт, так и поезжай. Просто "На восток". Может, куда занесёт по дороге, но скорее всего путь твой спрямится. Сильно спрямится.
– Это, наверное, хорошо.
– А сейчас посмотри сонфильм со своей боевой подругой.
Леший перенёсся в другое пространство, но осознания не терял.
Он оказался майским вечером на школьном "последнем звонке". Среди выпускниц он узнал Вику. Она была одета несколько по-иному, чем остальные "пьяные бантики". Рядом с Викой был длинноволосый юноша.
– Ты мне, как сестрёнка, – говорил юноша, – я бы хотел иметь такую девушку, как ты.
– Хорошо, Алекс.
Леший уловил выражение досады на викином лице. Сколько раз её снился этот момент, сколько раз она крутила его у себя в голове!
Леший даже смог уловить ход её мыслей.
"Что я делаю не так? Почему я, красивая-умная и не такая как все, оказалась в аутсайдерах у Алекса?" Вообще его звали Лёша, но в их локальной хипповой тусовочке его называли не иначе, чем Алекс. Леший вдруг увидел будущее Алекса: МГУ, мир мажоров, дорогих машин и телефонов, гламурных вечеринок. Наркотики и алкоголь вперемешку с постоянным страхом отчисления. Ни о каких девушках ему мечтать уже не приходилось, он был их кумиром. Он и знать забыл, уйдя в универ, о том, как разбил сердце своей однокласснице. А она из-за него стала одеваться, как хиппи и ходить на всякие там "хиппятники". И делала это после скорее по инерции, чем из идеологии. Хотя он сам был "пластиковым хиппи", не настоящим. Мальчишка из богатой семьи. Теперь у него планы на всю жизнь, амбиции и страхи. Цивильного человека. А Вика, со своим разбитым сердцем, стала копаться в себе. И ради этих копаний пошла учиться на психолога. Попутно научаясь много чему другому. А потом в её жизни появился Богдан и его друзья. Они раскрыли глаза на то, какими вообще бывают люди дороги. Что это не обязательно "хиппи" или ещё какая-то субкультурка с атрибутикой. Это гораздо глубже: жить с открытым сердцем, любя всё, что тебя окружает. И это поменяло викину жизнь: в среде своих она стала практически "хилером". Она выслушивала чужие истории, помогала одногруппникам разобраться в своих тараканах. Некоторых разгружала физически, убирая телесные зажимы своими умелыми руками массажиста. Нигде этому не учившись, только "по книжкам", она добилась некоторого мастерства. Просто к знаниям теории добавлялось её природное чутьё на боль. Словно кот, она приходила на больное место, мурлыкала, и боль проходила. Но её личный червячок сомнений в собственной нужности в мире, заложенный тогда Алексом, её подгрызал.