- Мы в Советском Союзе. Сейчас сентябрь 1984-го года. Кстати, ты возмущалась нашей формой. А она, между прочим, новая! Вот так вот! - И Света обижено поджала губы.
- Да, ладно. Не обижайся. Просто у нас такое не носят. Рассказывай дальше. Зачем ты собиралась к какой-то тёте Фросе бежать? - попыталась я перевести разговор.
- Как зачем? Скорую вызвать. У тёти Фроси сын - партийный рабочий. Он ей телефон провел. - лицо Светы засияло от гордости.
- Телефон провел, - пробормотала я, а потом вскрикнула, - Точно! Мне бабуля рассказывала, что раньше существовали домашние телефоны, и то не у всех.
- А у вас нет телефона дома? Тоже мне - будущее! - захихикала Светка.
И тут настало время ее еще большее поразить. Я, как могла, рассказала ей про мобильники, Интернет, умные часы, ноутбуки и прочие гаджеты 2018 года. Пока я говорила, Света съела всю вязанку баранок. Даже чаем не запивала.
- Извини за бодишейминг, но ты реальная обжора! Тебе похудеть надо!
- На себя посмотри! - возмутилась она, - Тощая, как спичка!
- Я же извинилась, - я пыталась оправдаться, - Давай с завтрашнего дня займемся джоггингом?
Света округлила глаза:
- Фу! Ты что мне такое предлагаешь? Я - приличная девушка! А Валерке Трофимову не верь. Не целовалась я с ним!
Я сперва не поняла, чего это Светик так завелась, а потом рассмеялась:
- Светка, ну ты балда! Джоггинг - это бег. Самый обычный бег. Ну, моя новая подруга, будем бегать и делать из тебя красотку?
Светка рассмеялась и согласилась. Мы еще немного поболтали, между делом сделали домашку и она ушла домой. К слову, жила она в моем же подъезде, но на седьмом этаже.
Когда за Светой закрылась дверь, я бросилась в большую комнату и принялась её разглядывать. Блин, вот бы застримить сейчас! Вот это бы бомбануло!
Не успела я открыть сервант (Света сказала, что полированный шкаф со стеклянными дверками именно так и называется), как в дверь позвонили. Пришлось идти и открывать.
- Катюша, дочка, здравствуй, - в темный, плохо освещенный коридор вошла невысокая женщина. Аккуратный пучок на голове, темно-синий плащ расстегнут, из под него виднелась миди-юбка в ту же, что и на моей форме, жуткую складку. В руках - красная авоська, из которой торчали две стеклянные бутылки, сосиски, кирпичик белого хлеба и пакет с гречкой.
«Авоська? Фо рилзис? Сумка-шоппер - модный тренд прошлого года популярна и 1984-м?» - я стояла и пялилась на женщину, которая в этом времени приходилась мне матерью.
- Катерина, что ты застыла? Забери продукты, - женщина протянула мне авоську.
Я быстро разобрала продукты. Сославшись на тяжелое домашнее задание, ушла к себе в комнату.
Через пятнадцать минут из кухни донесся крик:
- Кать, перебери гречку. Представляешь, такая удача! Всего полтора часа в очереди за ней простояла.
«Перебрать гречку? Это еще что значит? И зачем стоять за ней в очереди?» - многое в этом времени все больше и больше меня удивляло и раздражало.
- Сейчас. - я вышла на кухню. Желудок выводил рулады уже добрых два часа, поэтому надо побыстрее перебрать гречку, что бы это не значило.
На кухне меня ждала горка крупы, высыпанная на газету и пустая тарелка.
- Зачем ее перебирать? Может так сварим? Есть хочется, - предложила я.
- Ну, ты же знаешь, что в ней может шелуха попасться, мусор, неочищенные зернышки. Садись, вдвоем мы быстрее справимся. - мать села за стол и принялась отделять черные неочищенные зернышки.
- Дочка, поможешь вечером постирать? Я не успеваю. Мне еще для Марины из статистики свитер довязывать. Подплечники я уже купила, осталось немного.
- Конечно помогу. Чего там стирать? - пожала я плечами.
Мы закончили с крупой. Мать сварила кашу, по одной сосиске и достала из холодильника соленые огурцы и помидоры.
«Да уж, не видать мне здесь теплый салат из телятины с рукколой», - с грустью подумала я и принялась за ужин.
После ужина мать достала огромное эмалированное ведро, назвала его вываркой, набрала туда холодной воды и вставила кипятильник. Он, как и выварка, оказался огромного размера. Мне предстояло следить за тем, чтобы вода достаточно нагрелась для стирки.