- Как это не полетим? Ты с ума сошла? Билеты куплены, регистрацию мы прошли, апартаменты в Ялте забронированы. Как не полетим? - мама перекинула кухонное полотенце через плечо и уставилась на меня.
В комнату зашел папа. Даже на расстоянии от него пахло гелем для бритья.
- Утро доброе, мой котенок, - сказал он и поцеловал меня в нос. Я зажмурилась от удовольствия. Это была наша с ним традиция: сколько помню себя, всегда, он приходил и желал мне доброго утра или ночи, называл котенком и целовал в нос. Как же мне этого не хватало там, в 1984-м году! В носу предательски защипало.
- Что за консилиум? Что решаем? - с шуткой спросил он.
- Тут скорее пленум, - поправила я отца, - мы же не врачи.
- У-у! Грамотная какая! - протянул папа, - Ладно, чего собрались, дамы?
- Катя не хочет лететь, - тут же наябедничала Маруся.
- Почему, котенок? - Папа всегда внимательно относился к моим желаниям. Вот и в этот раз решил сперва выслушать.
- Понимаешь, я тут подумала - зачем нам лететь? Может на машине поедем? С палатками. Страну посмотрим. Гречку с тушенкой из котелка поедим. Ты гитару из кладовки достанешь. Я уже не помню, когда вы с мамой в последний раз пели. Ну, давайте! - я с надеждой смотрела на родителей. Нам нельзя садиться в самолет. Я точно это знала.
- Мам, пап, решайтесь! Костер, комары и «вот, новый поворот, и мотор ревет», - последние слова я пропела.
Папа весь подобрался, казалось, что он даже помолодел на глазах. Мама нервно крутила в руках кухонное полотенце. Маруся сидела на кресле-мешке и переводила глаза с меня на папу, с папы на маму.
- Хм, отличная идея, котенок! Что скажешь, Светик? - обратился он к маме.
- Машина, палатки, гитара, костер и вы? - мама внимательно нас разглядывала.
- Кто палатки ставит? - спросила она через минуту.
- Я! - папа вытянулся по стойке смирно.
- Кто ветки собирает для костра? - снова задала мама вопрос.
- Мы! - крикнула я и подняла Марусю с ее убежища.
- А за рулем кто? - задала мама самый каверзный вопрос. Они с папой всегда спорили из-за того, кто будет вести машину.
- Мы! - сказал папа и со смехом обнял маму.
- Тогда согласна, - глаза у мамы сияли, - тогда начинаем срочную подготовку.
Мама быстро раздала всем задания. Папа отменял регистрацию на самолет и возвращал деньги. Я искала удобную дорогу с кемпингами и бронировала места. Маруся смотрела мультики.
Через три часа мы выехали. Родители решили, что первым поедет папа, а когда устанет, его сменит мама. В колонках почему-то играло «Ретро-FM». Обычно родители закачивали на флешку свои и наши с Марусей любимые песни. Можно было услышать «Я на солнышке лежу, я на солнышко гляжу», а затем «Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь».
Вдруг папа попросил маму сделать громче.
«Сегодня, в 13 часов 20 минут самолет N4-611, совершавший рейс «Москва-Симферополь», потерпел крушение над Ростовом-на-Дону. Выживших нет.»
- Дима! - вскрикнула мама, - это был наш рейс!
В динамиках машины заиграла знакомая мелодия и Олег Анофриев запел:
«Призрачно все в этом мире бушующем,
Есть только миг, за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим,
Именно он называется - жизнь»
Яркое августовское солнце слепило глаза. Маруся дремала в своем кресла. Мама и папа тихо разговаривали. Я достала телефон, открыла Инст и подумала:
«Как хорошо вернуться в эпоху прогресса!».
Конец