Вдвоем… Данте просто не умел быть один. Он и братья, он и тени, он и Царство, он и Хананель… Всегда был кто-то. Лилит. Одной ей было плохо, она просто не выносила сидеть в одиночестве, даже прячась в эльфийских лесах, постоянно окружала себя друзьями. Олеандр улыбнулся, вспомнив, как бесился Данте, когда заставал его у своей невесты. Такой молодой, сильный, бессовестно счастливый! Одиночество не про них, но как много эта пара знает о нем.
— И ты считаешь, что мы должны просто разойтись в разные стороны? — нездорово развеселился эльф. Подобное поведение не вписывалось даже в ненормальность этой пары. — И что будет завтра?
— Новый день, — спокойно пожал плечами Данте. Потом неожиданно остановился, тяжело опираясь в стену плечом. Дымчатый камень пропускал внутрь чуть розоватый свет, растворявшийся в отражении синевы одежд асура. — Тебе придется научиться просто жить. Если ты не сделаешь это, я убью тебя, — совершенно спокойно и буднично произнес Владыка, совершенно не оставляя места для сомнений. — Она так хотела.
Дышать удавалось с трудом. Данте буквально заставлял тело, которое внутри словно одеревенело. Как сложно контролировать два совершенно противоположных порыва.
— Я не позволю тебе дальше мучить ее. Сколько можно? Дайте ей хоть немного покоя, прекратите рвать ей душу своими проблемами. Не можешь жить дальше, так или учись, или умри. Зачем скидывать собственные муки на того, кто просто не может пройти мимо, кто будет плакать вместо тебя. Или ты думаешь — ей легко живется, с новой душой и совесть чиста? Она до сих пор не простила себе гибели сестер, не то что эту войну. Она считает себя виноватой во всём. Даже в том, что не смогла заменить тебе ту, что ты сам убил.
Олеандр зашипел не хуже дракона, которому хвост отдавили, и сгреб асура за шиворот. Тот же даже не думал сопротивляться, рассматривая эльфа своими синими глазами.
— Не смей.
— Ты же посмел. Вот только моя жена — не твоя. А я твоих ошибок совершать точно не намерен.
Олеандр разжал ткань, отходя от асура.
Лилит действительно совершенно не похожа на нее, разве что готовностью помочь и отчаянной страстью платить по чужим счетам. Она… не сгорала в чужом пламени, она сияла! В то время как его маленькая драконица опалила свои крылья рядом с сильнейшим в этом мире существом. Олеандр настолько опекал возлюбленную, настолько боялся за нее, что не замечал, как свободолюбивая девушка буквально чахнет в его руках. Ведь как бы она не пыталась быть рядом с ним, все равно оказывалась где-то позади. Страж, эльфийский принц, безупречный в своих деяниях Учитель, красивый мужчина… муж простой драконицы, маленького сокровища, оберегаемого кланом и самим Олеандром. Он убил ее, не замечая, настолько задыхалась она в тени, настолько скованы стали крылья, как она хотела быть если не равной, то достойной! И всё что он успел, только сжать ее мертвое тело в руках, так и не приняв решения хоть раз соответствовать своему могущественному супругу.
Лилит другая. Она знает себе цену, она не сдалась. У нее есть Данте.
— Уж будь добр не совершать. Тем более, что Лилит тебе за такое и сама отомстит.
Данте приподнял бровь, затем ухмыльнулся и покачал головой.
— И-и? — протянул Элестс, подавшись вперед. Его щеки горели, а глаза разве что не светились, благо что оборотней у него в роду не было.
— Вечером я вернулся во дворец твоего отца, так и не увидев их. Ну ладно, — не смог подавить улыбку Олеандр, — я сбежал из Царства. А через месяц Лилит устроила ту историю с Бьянкой, предварительно заявившись ко мне, и попросив своего Учителя хотя бы не мешать. Обращалась она ко мне как всегда на вы и вела себя совершенно спокойно, так что мне ничего не оставалось, только как принять правила ее игры. Тем более что позволять себе некоторые шуточки она начала значительно позже. Нам с Данте от такого остается только краснеть и помалкивать. Разве что за исключением ее фразы, что она знает, в кого у нас такой блондиныстый сын. После такого заявления, помнится, Данте жутко порадовался, что хоть рогами и хвостом все дети Лилит в него.