Дариус поднялся на самую вершину горы, вошёл в хорошо замаскированный проем в отвесной скале и оказался в самом центре Храма боли и смерти. У исписанной кровавыми символами стены, стоял прямоугольный алтарь, он светился голубым сиянием и слегка вибрировал. Надо же, действующее сердце горного народа? Редко встретишь такое древнее и уникальное приспособление для уничтожения души и тела невинных дев. Дариус прошёлся по храму, сделал несколько пассов руками и поспешил на выход. Спустившись к подножию горы, он громко произнес разрушающее заклинание и взмахнул руками. С глухим рокотом пещера храма обрушилась, погребая под собой боль и слезы, страхи и ужас многовековых жертвоприношений. И как его угораздило жениться на этой чудовищной женщине, которая до последнего уверяла в своей беззаветной любви и преданности. Как знать, может, и правда, она его любила своей страшной, какой-то особенной больной любовью.
Он хорошо её знал, сейчас явиться для скандала. И Присцилла не обманула его ожиданий.
- Не смей разрушать мои храмы! - завизжала она, появляясь из черной дымки прямо перед ним. - Люди должны знать, бояться, преклоняться и боготворить меня в моих домах, специально возведенных для этих целей! Кровь должна литься рекой по желобам жертвенных алтарей. Память обо мне и моих кровавых деяниях должна передаваться из поколения в поколение на стенах моих храмов. Я знаю, что задумал этот мерзавец, твой дружок! Но чего он хочет этим добиться я не понимаю? Чем я ему не угодила, что сделала такого, что вызвала его гнев?
Дариус задумался, а ведь действительно, такие радикальные меры и все ради чего? Или кого - осенило его. Значит, чувства императора настолько сильны, что он готов пойти на конфликт с самой беспощадной богиней из всех. А возможно и с другом, почти братом. Так он и знал. И если сейчас скажет об этом Прис, то доставит ей немалое удовольствие поиздеваться над ним и позлорадствовать.
- Император своими действиями велит тебе оставить в покое мою гостью. И если хоть один волос упадет с ее головы - тебе придется искать новый мир для своих храмов и веры в тебя.
- То есть, он это делает только для своего лучшего друга? Или... - прищурилась эта змея, - для себя! О, одна девушка на двоих, которого же демона она выберет? Если выберет. Надеюсь, не тебя! И кстати, она была права и очень близка к разгадке. Так ей и передай, пусть помучиться. Сколько там у неё осталось времени по твоему дурацкому самоуверенному договору, месяц? Чудесно, за месяц она ещё что-нибудь такое разгадает интересное, что глядишь и император обзаведется женой. А ему скажи, что я его услышала. Не стоит больше рушить веру этих никчёмных людишек в меня. Оставлю его любимую Эву в покое, - и полюбовавшись на перекошенное от ярости лицо Дариуса, исчезла в черном мареве, словно её здесь и не было.
Глава 12
Злой, как тысяча разъяренных демонов с планеты Адаргон, поздно ночью Дариус ворвался к Эве в покои, быстро разделся и лёг на своё привычное место. Почему он не ложился с ней рядом, а неизменно только в ногах? Так он чувствовал себя спокойнее и вина за её болезнь хоть ненадолго отпускала из своих опостылых объятий.
Эва зашевелилась, села на постели и с непониманием обратила свой взор на полуголого мужчину в изножьи кровати. В комнате царил уютный полумрак, разбавленный лишь отблесками сиреневого ночного светила через окно.
- Теперь ты решил поиграть в раба и госпожу? В смиренную покорность и невинную кроткость? Так знай, я не поведусь на этот твой балаган! - устало бросила ему укором в лицо.
- И в мыслях не было! Я охраняю твой сон, я бережно стерегу границы твоего спокойствия, я просто наслаждаюсь твоим близким присутствуем.
- И не забудь добавить, что бережёшь мою девичью честь от покушений на нее одним блондинистым красавчиком, и по-совместительству твоим лучшим другом? Так ведь, ревнивый ты Отелло?!
- Так, - не стал отпираться этот полуголый Бог Трагедии в двух актах.
- О-о-о, за что мне всё это?