- Давай начнем всё сначала? Прости меня, пожалуйста, что поверил не тебе, а своим любовницам. Но так я их знал пять лет, а тебя всего месяц. И зарекомендовала ты себя, давай будем честны, не с лучшей стороны. - н-да, извиняться - не его сильная сторона. - А они, между прочим, никогда не давали ни малейшего повода в себе усомниться.
Я схватила подушку и зашвырнула со всей силы в его бессовестную, небритую, такую уставшую физиономию. Обоятельный гад, поймал её, втянул с удовольствием мой запах, подложил под голову и прикрыл блаженно глаза.
- Я буду честен с тобой, хоть это и будет не в мою пользу, - вдруг серьёзно заговорил он, спустя какое-то время. - Идея с зеркалом была Вильгельма. Это он нашел способ вывести тебя из затянувшегося обморока. Это раз. Здесь у него ты в большей безопасности, чем в моем доме, к сожалению. Это два. И с Присциллой он решил вопрос, больше она тебя не побеспокоит. В общем, со всех сторон он красавчик и молодец, не то, что я. И ещё, она просила тебе передать, что ты была очень близка к разгадке её проклятия. Вот. Я стал от тебя ещё дальше на добрую сотню шагов, чем был до этого, - закончил печально мой такой несчастный, уже и не такой уж и властный тиран. Затем поднялся и бесшумно вышел из моей комнаты.
- Ты стал на тысячу шагов ближе ... - тихо прошептала я в темноту пустой спальни.
Спустя час тяжёлых раздумий, он вернулся, но Эва этого уже не видела, она крепко спала безмятежным, спокойным сном. И впервые за все это долгое время из ее глаз не текли слёзы боли и тоски по своим сыновьям. Дариус снова лёг на своё место на самом краю, но долго ещё не мог заснуть. Да, в этот раз он сильно облажался, но теперь ни за что не допустит ни малейшего промаха на пути к сердцу этой необычной и уникальной женщины. И вообще, не привык он добиваться взаимности, рыбки всегда сами плыли в умело расставленные сети. Ему и делать никогда ничего не нужно было. Что же с этой не так? До самого рассвета промучился он, раскачиваясь на качелях сомнений. Гениальные планы и безумные идеи строились и множились в геометрической прогрессии в его голове по завоеванию неприступной крепости под названием Эва. Он не отдаст её ни Вильгельму, ни кому бы то ни было во всей галактике. Она будет принадлежать только ему!
Ни разу ещё не было так приятно просыпаться в этом чужом и враждебном мире. Эва распахнула глаза и не поверила им! Вся комната была завалена белыми цветами в огромных вазонах. Пахло ванилью и корицей, словно мама печет её любимые сдобные булочки, как в детстве. А, нет. Уже напекла и принесла прям в постель. Но совсем не мама, а этот удивительно-настойчивый, харизматичный и такой красивый мужик.
-Милая, ты проснулась? Завтракай скорее, и пойдем с тобой гулять в сад к озеру поющей Даноли.
- Что? Поющей кого? Тихо, молчи. Мне все равно! Хоть поющих лягушек, я хочу на свежий воздух! Сиди здесь и никуда не уходи! Я быстро.
Проглотив все булочки с мятным чаем, я подскочила с кровати, забыв о скромности, пронеслась мимо в одной полупрозрачной короткой пижаме, сверкнув голыми ногами по самые ягодицы перед носом Дариуса. Ничего, в гарем свой лишний раз сбегает, если так сильно впечатлится. Наскоро умывшись и причесавшись, выскочила в гардеробную, не закрывая за собою резные двери и прокричала:
- Вот жизнь у бедных попаданок! Ни дома своего, ни собственной одежды, вечно скитаемся по всяким замкам-дворцам и ищем что бы на себя надеть, где бы поесть, кого бы спасти и как найти тысячу и один способ, чтобы отбиться от слишком настойчивого принца! Спасибо хоть Вильгельм позаботился о том, чтобы я не светила голым задом по всему императорскому дворцу и обеспечил меня местными нарядами.
В ответ услышала сдавленное покашливание и недовольное бурчание: конечно, какой молодец! Сам бы, наверное, предпочел, чтобы ты вообще голая ходила по его покоям, желательно при нём.
Я тяжко вздохнула, показалось скорее всего. Не замечала за властительным правителем всея империи, чтобы он ко мне проявлял какие-либо двусмысленные знаки внимания. Только учтивость, дружеская забота и стандартное гостеприимство.
Я накинула на себя первое попавшееся платье, больше похожее на древнеримскую тогу небесно-голубого цвета, и вышла к Дариусу. Он почему-то сидел весь напряжённый, собранный, глаза хищно прищурены, руки вцепились в подлокотники, ноги широко разведенны в стороны, корпусом подавшись чуть вперёд. И сидел он в кресле прям напротив дверей в гардеробную. А значит мог видеть, как я переодевалась. Ой, какой впечатлительный! Подумаешь, чего он там, интересно, не видел.
- Я готова, пошли!
- Я тоже, готов, ложись!