Великий маг времени не зря носил звание сильнейшего пространственного мага во многих мирах. Вот и сейчас непроизвольно он заставил временные промежутки колебаться и наслаиваться друг на друга. Сместил несколько часовых пластин и повернул время вспять. Строил временные порталы и мостики, нырял в межпространственные воронки, но раз за разом оказывался в демоновой пещере ровно в тот самый адских миг, когда его любимую убивали практически у него на глазах, вонзая множество кинжалов одновременно со всех сторон.
Наверное, в итоге он сошел бы с ума от боли и ее криков, от собственного бессилия и черной безнадёжности. Если бы не вмешался сам великий император Антариума. Его глаза искрились жидким серебром, пальцы плели замысловатые заклинания, а голос звучал словно из под земли:
- Да, это ты виноват в её смерти! Если бы не Эва у тебя сейчас на руках, ты был бы уже мёртв. Она была моей последней надеждой на продолжение великого магического рода! Теперь я остался без наследника, по твоей беспечной милости! Не смог договориться с бывшей, а пострадали невиновные! Но и тебе не позволю так бесславно погибнуть сойдя с ума от своего горя.
- Я бы с радостью занял место своей несчастной девочки, если бы в силах это сделать! - слабо возразил маг.
- Так что же тебе мешает? - в сердцах воскликнул Вильгельм.
- Магия этой чокнутой богини! - взревел Дариус.
- Я могу помочь и нейтрализовать минуты на две ее невидимый барьер, блокирующий восстановление временных потоков, чтобы ты смог захватить больший промежуток времени и вернуться на пару минут раньше.
- Две минуты слишком мало, именно в это время ее и убивают. Я не смогу пережить это еще раз. Я не хочу. Но и вернуться без дочери Саймона тоже нельзя. Спасти нужно их обеих. Ты сможешь пойти со мной?
- Я попробую. Ради Эвы сделаю все, что в моих силах, - в этот момент Дариус задумался: а что если бы Вилл знал, что Эва не сможет ему родить наследника? Что она не та, кого пророчил оракул императору а жены. И что-то ему подсказывало, что в таком случае император не ринулся бы ей на помощь с прежним рвением. Пожалуй, Дар прибережет эту ценную информацию на будущее, придержит её до лучших времён. И если тот в состоянии помочь его любимой и крошечной малышке, пусть лучше выложится по полной.
Маг осторожно положил Эву на землю, раскрыл все свои резервные потоки и соединил их с мощными волнами колебания мирового пространства. Вильгельм аж покрылся блестящими бисеринками пота на лбу от тех титанических усилий, что прилагал к разрушению божественного запрета на вмешательство любой магии в пределах этой пещеры, что являлась первым и самым древнейшим храмом кровавой Богини.
Наконец Дариусу удалось создать временную петлю достаточной продолжительности для того, чтобы оказаться в нужное время и к тому же в компании с Вильгельмом, помощь которого как никогда ему сейчас понадобиться. Ведь неизвестно, как поведет его магия в этой проклятой обители смерти.
Император и его первый советник появились в злополучном храме в тот самый момент, когда главный жрец поднял ребенка над лицом Эвы и она истошно закричала. В этом страшном месте, как и ожидалось, их магия отказывалась подчиняться в полную силу, к тому же Дариус был уже изрядно вымотан предыдущими бессмысленными попытками прорваться сквозь время, и спасти жену.
Тогда маг просто метнул в жреца кинжал и оружие четко попало в цель, пронзив сердце мужчины с младенцем на руках. Вильгельм в это время успел подбежать и перехватить малышку из ослабевших рук убитого жреца и начал отвязывать перепуганную Эву.
Вокруг засуетились, схватившись за свои клинки, остальные почитатели Кровавой Богини. Но после пережитого недавно ужаса, виденного Дариусом в этой пещере, он сражался словно одержимый. Через несколько минут на помощь к нему подоспел и Вильгельм. И они, словно вернувшись в прошлое, отчаянно сражались с несколькими десятками сумасшедших фанатиков.
Вдруг они услышали отчаянный крик Эвы и следом вопль младенца, а обернувшись на звук, застали смелую женщину, дерущуюся с той самой драконицей, Хэллой. Эва в одних белых лоскутах, на особо важных местах, отбивалась большим золотым кубком от озверевшей драконицы, держа в другой руке младенца. Дариус метнул очередной кинжал и попал точно в цель - драконица повалилась навзничь, истекая кровью.
Когда все присутствующие жрецы и приспешники Присциллы, были убиты - да именно убиты, Дариус лично проверил, чтобы никто не выжил - он с нечеловеческой силой прижал Эву к себе и дышал, дышал ею, вдыхал ее аромат, ее запах, слушал ее медленно успокаивающееся дыхание, гладил ее растрепанные волосы и не верил, что смог, сумел спасти ее.