Служанка с фарфоровой супницей, ловко разливает дымящийся, красноватый от свёклы, борщ. Отчётливо вижу в своей тарелке небольшие линзы жира плавающие на поверхности супа. Большое белое пятно густой сметаны медленно растворяется в свекольно — овощном отваре. Нам с Людмилой подвигают тарелку с мелко нарубленным зелёным луком.
— Угощайтесь, — показывает глазами на большую деревянную ложку.
— Если любите с луком, берите сами, сколько хочется, — улыбаясь, предлагает хозяйка.
— Мы первое уже отведали без вас.
— Рекомендую с чесноком, если сегодня не собираетесь целоваться, — подвигает глубокую стеклянную миску, почти доверху наполненную очищенными, зеленовато-белыми, дольками свежего чеснока.
Не в силах удержаться, забываю о приличиях и торопливо засыпаю сметанный айсберг в борще, солидной горстью зелёного лука. Выкладываю зубчики чеснока себе в чайное блюдечко. Оборачиваюсь к своей попутчице.
— Если обратно вместе поедем, советую, тоже чеснок есть, — корчу смешную рожицу и заговорщически подмигиваю несостоявшейся дворянке.
— Иначе не продохнёшь на раме.
Больше не могу сдерживать необычайно сильное чувство голода. Видимо во мне, иногда просыпается разум моего дедушки, в теле которого существую в этой реальности. Буквально за несколько минут опустошаю, довольно объёмистую тарелку борща с мясистыми рёбрышками. Громко раскусывая хрящи, как бы извиняясь, сознаюсь.
— Я так проголодался, пока ездил вчера и сегодня на велосипеде, — шумно прихлёбываю компот.
— Наверное, всю кастрюлю бы сожрал.
Самая молодая из собравшихся за столом, Александра, задорно засмеялась, запрокидывая голову и хлопая себя по коленям.
— В кастрюле четыре пуда веса, на всех домашним сейчас готовим, — вытирая слёзы от смеха, замечает.
— Ты сам то, наверное, и трёх пудов не тянешь. Хотела сказать что — то ещё, но матушка строго постучала чайной ложкой по тонкой фарфоровой кружке.
— За столом громко говорить, а тем более смеяться, строго запрещается. Ты же взрослая.
— Скоро будешь меня подменять, — с мягким укором в голосе напомнила дочери её обязанности как хозяйки.
— К тебе гости приехали, а ты над ними смеёшься, — осуждающе покачала головой.
— Ну что вы, Серафима Никитична, — неожиданно заступилась студентка — революционерка.
— Мы же понимаем, что помогая стольким нищим, бездомным и сиротам войны, вы отлично знаете их проблемы и нужды.
— Вот и Васе — сироте помогли, чем могли. Я только потому и приехала к вам, что ваша забота о страждущем русском народе общеизвестна в столице и окрестных губерниях.
Людмила уловила момент, когда можно направить разговор в нужное ей русло. Только диву давался, как ловко использовала случайный эпизод, где хозяева должны ощущать некоторое чувство вины. Как ни мелка была провинность Александры, доброжелательно посмеявшейся над моею жадностью, недоучившийся психолог сразу воспользовалась ею.
Отложив серебряную ложку в сторону, молодая вербовщица вежливо призналась.
— Наши товарищи хотели предложить вам помогать не только нашим, центральным уездам, но всем голодающим России. Вы уже достаточно показали свою преданность идее спасения рабочего класса и крестьянства.
Серафима, в недоумении перевела взгляд на меня, как бы спрашивая совета по дальнейшему поведению в разговоре, так резко изменённом шустрой революционеркой.
Как ни в чём не бывало, прихлёбывая борщ, гостья немного объяснила свои слова.
— Нашей партии, в отличие от голодающих и нуждающихся в приюте, не нужны ваши деньги или какие либо иные проявления материального проявления, — заметив, как Серафима вопросительно глядела на меня, призналась.
— Нам важно одно только ваше номинальное членство в РСДРП, или простое признание схожести наших целей со своими.
— Теперь, — разъясняла она детали, размахивая куском хлеба.
— Вы будете не только сами по себе, но за вами будет стоять многотысячный отряд передовых рабочих и крестьян. Вам предстоит олицетворять в своём лице все демократические силы России.
Немного смешно слушать подобный бред. Какие наивные сказки популярны в это время. Начало двадцатого века отмечено небывалым всплеском новых открытий, технологий и изобретений. Все, мало-мальски грамотные люди возомнили себя одарёнными знаниями, открывающими свет истины. Точно как эта девушка, знающая действительно много, но, безусловно не всё, что необходимо. Даже я, имеющий в своём распоряжении базу интернета, не могу уверенно утверждать, как отзовётся в истории, то, или иное изменение. Легко быть уверенными, таким, как Людмила Мокиевская, другие парни и девчата, беззаветно преданные революции.