— «Полузнание победоноснее законченного знания: оно знает вещи более простыми, чем они суть в действительности, и это делает его мнение более понятным и убедительным» — говорил Фридрих Ницше обо всех тех, кто посчитал свои познания устройства человеческого общества истинными. Именно такие упёртые, шли на смерть и убивали сами во имя Великой Идеи, «Свободы, Равенства, Братства».
Как же удачно сложилось, что у меня нет нужды убивать инакомыслящих, несогласных с моими целями и задачами в этом варианте прошлого. Насколько бы не казалось реальным это существование, все настоящие цели лежат в том моём времени, где я сейчас сплю, подключенным к компьютеру. Даже если ничего ценного, моим здешним «зомби — учёным», не удастся изобрести, чтобы смог продать в своём двадцать первом веке, всё же приобретаю лишнее время жизни, бесценный опыт. Одно только умение угадывать мысли, даст мне преимущества перед всеми современниками из две тысячи шестнадцатого года.
Серафима Никитична явно поняла ту роль, что для неё планируют товарищи коммунисты. На первых порах, одно только её имя, связываемое с революционным движением, добавит подпольщикам популярности.
— Но я и так помогаю, всем нуждающимся в Петрограде и пригородах, — как бы недопонимая, заявила хозяйка.
— Знаю, что вы борьбой против богатых, заняты больше чем избавлением людей от бедности. Но мне, чтобы иметь возможность помогать другим, прежде пришлось постараться стать богатой.
Нам подали второе, за которое принялась и Серафима с Александрой. Благодаря общему для всех занятию, Людмила получила время для обдумывания ответа. Как всегда, первым закончив порцию, я произнёс на французском языке, тут же добавив русский перевод.
— «Самый счастливый человек тот, кто даетсчастье наибольшему количеству людей». Дени Дидро(1713–1784).
Революционерка удивлёно уставилась на меня, видимо не ожидая подобной эрудированности.
Серафима, быстро продолжила тему.
— Я совершенно не возражаю, приносить счастье большему количеству людей, чем это получалось у меня раньше. Но мне бы хотелось иметь действительно решающий голос в вашей партии, ближе познакомиться с её программой действий, планами на будущее. Не хотелось бы помогать тем людям, целей которых я не разделяю. Вполне возможно, моё участие не ограничится одним только формальным участием.
Разливая кипяток по нашим чашкам из ведёрного самовара, только что принесённого двумя матёрыми охранниками, прямо указала на меня.
— Например, этот, уважаемый у нас отрок, — улыбнулась мне и слегка поклонилась.
— Насколько Василий вовлечён в деятельность вашей партии? — прямо спросила Людмилу.
— Я очень доверяю мнению этого чудесного ребёнка. Считаю именно про него сказано, что устами дитя говорит истина.
— Нет, нет, не подумайте, — Серафима шутливо выставила ладони перед собою.
— Я не верю в хиромантию, общение с духами и прочую чепуху так популярную среди горожан. Просто вижу силу знаний и здравого понимания жизни у этого мальчишки.
Людмила почувствовала себя как на экзаменах. Точно так же решила выкручиваться, применяя все возможные способы для получения положительной оценки. В данном случае, цена была гораздо выше.
— Василий, уже давно принят в кандидаты РСДРП, — не задумываясь, соврала она.
— Его активная помощь в распространении листовок, высоко оценена у нас. Так как никто кроме него не способен на подобные трюки, есть намерение поручить ему самые сложные случаи. Через полгода, при трёх рекомендациях членов партии и с одобрения общего собрания, Василий обязательно станет коммунистом.
Людмила улыбнулась хозяйке, снова показала в мою сторону.
— Ведь именно Василий рекомендовал нам сделать это предложение вам, — вопросительно поглядела на меня.
— Я права, Вася? — довольно агрессивно попросила революционерка подтверждения своих слов.
Мне не оставалось ничего иного как молча кивнуть головою.
Хозяйка подняла обе руки, в жесте капитуляции.
— Ну, если Василёк уже с вами, — она опустила руки.