Попросил не экономить на размерах коробки, чтобы промышленные шпионы не смогли догадаться об истинном принципе работы звуко и видео записывающего устройства. Огромным преимуществом, оказалась возможность непрерывной записи, в течение двух часов. Сверхвысокое разрешение 7680 на 4320 точек, тоже было к месту. Именно такое качество было необходимо, чтобы различать мелкие детали с высоты и на большой скорости авиатехники. Единственным минусом оказалась прожорливость этих видеокамер. Если в самолёте они потребляли энергию от бортовой сети самолёта, то в начале двадцатого века, в Вестминстерском аббатстве, электропроводка ещё не была популярна. Что делать, таскать телегу со сменными аккумуляторными батареями, или искать другое решение этой проблемы, приказал инженерам в течение двух суток.
На эту неожиданную задачу у меня ушло почти полчаса. Ознакомившись со всеми обращениями чужих мыслей к моей особе, за это время, выбрал ситуацию наиболее близкую мне. Людмила Мокиевская, уже совещалась с коллегами по партии. Сейчас, она буквально сгорала от нетерпения, сожалея, что не взяла у меня адрес, по которому могла бы меня разыскать.
Как оказалось, коммунисты приняли честное решение, — пригласить Серафиму на обычные собрания ячеек РСДРП.
— Пусть сразу посмотрит на то, чем мы занимаемся, что обсуждаем, чем дышим, — предложил Вячеслав Михайлович Молотов, совсем недавно выбранный в члены центрального комитета Партии.
— Гораздо хуже, если сейчас мы её привлечём, в тёмную, а после она сама узнает, что-то, её не устраивающее у нас.
— Приглашать нужно не один раз, — оратор замолчал, ожидая возражений. Не услышав комментарий, удовлетворённо кивнул и продолжил.
— Нам не стоит её бояться. Если позовём на одну, — две, подпольных сходки, может подумать, что всё заранее подстроено, чтобы ей понравиться. Она имеет авторитет в криминальном мире, потому отлично знает цену доверию и может его оправдать. Серафима очень опытна в конспиративном деле, не зря столько лет нелегальный публичный дом держала. Пусть сама решает, насколько мы искренне боремся за благо рабочих и крестьян.
— А если ей что — либо не понравится, — предупредил возможные возражения слушателей.
— Это тоже неплохо. Тем самым мы честно показываем, что не лишены недостатков и готовы от них избавляться.
Краткую речь молодого партийца одобрили все. Единственно, предложили пригласить и молодого вундеркинда, — меня, чтобы меценатка не чувствовала себя одиноко в незнакомом обществе.
— Заодно, парнишка тоже будет в курсе планов нашей деятельности, — добавил Николай Павлович Комаров, лично и хорошо, знавший меня. Он отлично помнил о тех деньгах, что я показывал. Финансовая помощь, тоже не последнее дело в предстоящих революционных событиях, которые они так торопили. В прошлый раз, они не решились брать деньги у ребёнка. Но главное, дядя Коля намеревался обставить передачу финансовой помощи от меня, более торжественно, на общем собрании. Мудрым крестьянским умом, он отлично понял, что от дружбы со мной можно получить определённую выгоду для себя лично. Моя дружба с его сыном и племянником, ставили бывшего рабочего на один уровень с самыми образованными агитаторами — партийцами. В преддверии грядущей революции, РСДРП взяли курс на увеличение количества своих приверженцев.
Буквально через десять минут, я стучался в двери съёмной квартиры молоденькой студентки и революционерки.
— Люда, это я, Вася Пастухов, — через двери ответил хозяйке, впервые назвавшись новой партийным псевдонимом.
Радостная и немного удивлённая девушка, широко распахнула двери, в молчаливом недоверии.
— Я решил поучить тебя езде на велосипеде, — с улыбкой, объяснил своё скорое появление.
— А квартиру нашёл очень просто, — не убирая радости на лице, объяснил я.
— Раз подвёз тебя к этому дому, то просто расспросил консьержку о красивой высокой девушке.
— Она мне сразу указала на твою квартиру, — махнул рукой вниз.
— Сейчас она охраняет наш велосипед. Собирайся и одевайся для езды на велосипеде. Поедем за город, где меньше людей.
Ни слова о делах партии и последних событиях я не произнёс, потому хозяйка быстро избавилась от тревоги и умчалась переодеваться, предварительно пригласив меня проходить в комнату.
— Хозяйничай как у себя дома, — крикнула она мне через двери.
— Посмотри книги, журналы. Через пять минут буду готова.
Как эмансипированная женщина, Людмила, имела в своём гардеробе не одну пару брючных костюмов.
— Как я тебе, — нравлюсь? — девушка покрутилась передо мною в странных брюках, более похожих на юбку. Она явно не забыла моё признание в том, что считаю её красивой.