— Где у тебя болит? Ты же врач, покажи это место, я быстрее сделаю массаж, разомну, чтобы не было гематомы и быстрее обезболить.
Несмотря на сильный испуг, раненая удивлённо поглядела на меня.
— Ты и в медицине понимаешь? — недоверчиво поморщилась.
— Тогда разомни мне поясницу сзади, — девушка повернулась на живот, не опасаясь запачкаться в траве.
Быстро задрав ей кофточку, уверенно начал мягкий массаж, постепенно усиливая движения. Людочка, изредка, слабо постанывала. Отлично улавливал, как с каждой минутой у неё уходит боль. Хотя моему взгляду была открыта почти вся обнажённая спина, никаких эротических мыслей она не вызывала. Слишком велик был риск неверного истолкования моих домогательств. Вернее, наоборот, опасался верного понимания.
Хотя в наших действиях не имелось криминала, мы представляли весьма двусмысленный вид. На это сразу обратила внимание троица мужчин, по виду рабочих, заскочивших сюда выпить на троих, после трудового дня.
— Вот пацану везёт, — раздался глумливый голос у нас над головами.
— И велосипед и деваха, чисто всё у него есть, — другой, хмурый, цыганского вида, грязный мужик, жадно подхватил мою заплечную сумку. К нему наклонился другой, тоже не говоривший ни слова. Только первый, как будто взявший на себя роль комментатора, со смехом отметил.
— Если ещё и в торбе что-то вкусное есть, то парнишка обязательно должен поделиться.
— Не хорошо, когда у одного столько добра, а у нас, — он торжественно поднял руку со шкаликом водки.
— У нас, только горилка без закуски.
Ещё при первых звуках грубого мужского голоса, пострадавшая вывернулась, торопливо одёргивая кофту, приготовилась бежать. Сейчас, она застыла в нерешительности. Исходя из старшинства, она ответственна за младшего спутника, — за меня. Но справиться с тремя здоровыми мужиками, совершенно не реально для хрупкой девушки. Тем не менее, она попыталась смягчить настроение работяг, разговором.
— Если вы на Путиловском работаете, хорошо должны знать наших товарищей, — как ни в чём не бывало, спросила революционерка моряков.
В ряду нескольких фамилий назвала и знакомую мне, дяди Коли Комарова. Самый говорливый мужи даже опешил от того, что услышал. Он никак не ожидал найти общих знакомых с таким баричами как мы. Видел, как он заколебался, пытаясь сменить прежнюю грубость не теряя лица.
В свою очередь, я добавил.
— А Ваньша, да Егорша, сын и племянник Собинова, мои лучшие друзья, — не задумываясь ни на секунду, уверенно соврал.
Неожиданно раздалась забористая ругань, ранее молчаливых мужиков.
— Ни хрена себе он закусочку носит в нищенской торбочке, — не удержался кто-то из них от комментария, вытряхнув содержимое моего мешка на место, где травы было поменьше. При виде толстых рулонов свёрнутых сотенных купюр, раскатывающихся под ногами, все без исключения, открыли рты от удивления.
— Это как же понимать? — тонким, растерянным голосом поинтересовался самый говорливый.
— Да пришили они кого-то, или банк ограбили, — заявил уверенно чернявый и грязный, одновременно вынимая из-за голенища сапога большой нож.
Лихорадочно соображал о выбор дальнейших действий. Конечно, мог бы перебить всех троих, отмахиваясь одним велосипедом. Но подобное публичное действие вызовет нездоровые подозрения. Людмила обязательно расскажет всё подробно. Стирать её память сейчас не нужно. Слишком много полезного взаимопонимания мы достигли, чтобы безвозвратно его терять.
Быстро считываю память самого агрессивного, вооружённого мужика. Отлично чувствую, что остальные тоже напуганы, как и моя подружка. Видимо никто из собутыльников не ожидал от коллеги, такой явной готовности убить. Быстро прочитав мысли приближающегося убийцы, весело заметил им всем.
— Дружим то мы с Путиловскими ребятами, а работаем на «Жилу».
— Как только деловые люди в Питере узнают, что у гонцов Симы, деньги перехватили мелкие фраера, — скучающим жестом руки махнул в сторону нападающего.
— Моментом виноватых найдут и все семьи вырежут. Это ведь не жандармы из сыскного, разбираться не будут, кто больше, кто меньше виноват. Многозначительно замолчал, давая почувствовать серьёзность угрозы.
— Всех порешат, — лениво и равнодушно констатировал.
Самый молодой, который всё ещё держал в руках мою сумку, брошенную ему агрессивным напарником, резко хлестнул котомкой по руке с ножом. Моя последняя фраза о неминуемом наказании, послужила ему своеобразной командой. Не ожидавший такой подлости со стороны своего товарища, цыганистый мужик взвизгнул, нагнулся за выпавшим оружием собираясь броситься на обидчика. Речистый рабочий, оказавшийся теперь сзади, кулаком, ударил в затылок неудавшемуся собутыльнику, потянувшемуся за упавшим ножом. Драки так и не произошло. Спасители молча собрали деньги в мешок, моток верёвки, складной швейцарский нож и несколько других мелочей полетели туда же. Передавая вещи мне, наиболее общительный и говорливый, заметно стесняясь, объяснил.