— Как пользоваться кранами, надеюсь, тебе не надо подсказывать? — провожая меня в ванную комнату, иронично интересуется девушка.
Она явно вспоминает свой конфуз в ультрасовременной туалетной комнате Серафимы Никитичны.
Наливаю горячей воды в ванну и долго блаженствую, просто греясь и вспоминая детство. Сейчас мне нет нужды отмывать грязь со своего тела традиционными способами. Всё, существующее вокруг меня, виртуально, а значит создано компьютерной программой. Всю пыль, оседающая на мне за день, обычно удаляю мысленным приказом. Но именно сегодня, решил удвоить количество грязи накопившейся на коже. Старательно оттираю мочалкой ноги, особо запылившиеся от длительной езды на велосипеде.
Услышав мои активные плескания в ванной, Людмила вежливо постучалась, прежде чем вошла, не дожидаясь моего разрешения.
— Ну, ты и поросёнок! — подметила она, глядя на грязную, угольно — чёрную мочалку, в моих руках.
— Когда столько грязи собрать сумел, — констатировала равнодушно.
Заметил на ней, большой кожаный фартук, закрывающий её от шеи до самых ног.
— Мы в таких, — обвела она себя рукой.
— Ходим на уроки анатомии, чтобы не запачкать одежду.
Молча, подивился, насколько девушка оказалась предусмотрительной. По выражению лица студентки, отлично понял, что никаких других чувств, кроме научного любопытства, она ко мне не испытывала.
— Отлично выглядишь, для своих лет. Не сказать, что много голодал.
— Вон, какой высокий вымахал, — смело осмотрела мою обнажённую фигуру во весь рост.
— Давай, спину подставляй.
— Пропотел сегодня, целый день на велосипеде гоняючи, — приказала мне доброжелательно, почти по родительски.
— Полотенце возьмёшь здесь, — напомнила Людмила, выходя из ванной, не глядя указывая на угловой шкафчик. Внезапно обернулась, как будто только что вспомнила.
— Обязательно под мышками и в паху протрись мочалкой с мылом, — видимо вспомнила, что я беспризорник и мог не уметь правильно мыться.
Уже выйдя из ванной и закрыв двери, тут же открыла их снова и заглянула ко мне.
— А тут так вкусно мясом жареным пахнет! — дёрнула носом, подтверждая, как изменилась атмосфера в квартире за время её отсутствия.
— Оно не сгорит случайно? — с ноткой тревоги в голосе спросила хозяйка.
— Всё делается точно по рецепту, — успокоил девушку.
— Скоро выйду. Ты ничего не трогай на кухне. После твоей помывки, будем пробовать вместе.
Возможно, в ожидании соблазнительно пахнущего жаркого, Людмила, помылась очень быстро. Очень невинно, совершенно по деловому, как и положено, у соратников по революционной борьбе, потёр девушке спину. Уже в спину, когда я выходил в её фартуке на голое тело, она спросила.
— Ты чего же голым расхаживаешь? Вернее, только в одном моём переднике.
Честно признался, что постирал свою одежду, так как другой я с собой не имею.
Людмила рассмеялась и посоветовала покопаться в её плательном шкафу, выбрать то, что посчитаю подходящим.
Когда она вышла из ванной, я встретил её в одних дамских панталонах, с которых предварительно оборвал все оборочки и кружева. Свежевымытая хозяйка долго смеялась. Наконец посерьёзнела, отметив.
— А тебе даже идёт. Оценивающе оглядела мою фигуру.
— Ты как маленький, засушенный Геракл выглядишь, — пощупала мои бицепсы.
— Вон, какие твёрдые у тебя мышцы. Истинно, деревенский житель, не изнежен городскими удобствами.
Проголодавшаяся после купания в ванной, девушка, с аппетитом набросилась на свежеприготовленную телятину.
— Ты много не съедай, — намекнул я заботливо.
— Спать будет тяжело, а завтра, с самого раннего утра, ехать за тридцать вёрст в Колпино.
Когда девушка пошла стелить мне отдельную постель, сразу отказался.
— Ты, что — ли, со мной ночевать брезгуешь? — нарочито простонародно проговорил, изображая обиженность.
— В деревнях у нас все вместе, вповалку спят. Даже в богатых семьях так принято.
— Я чистый, — театрально осмотрел себя.
— Тебя я тоже протёр со спины, — улыбнулся, разведя руки.
— Али ты о чём — то дурном думаешь? — вопросительно заглянул ей в лицо.
Юной революционерке не оставалось ничего иного, как согласиться с моими аргументами и постелить нам вместе.
Уже укладываясь спать, недовольно признался.
— Ходить в твоих подштанниках я ещё согласен, но спать в них, ты меня уволь, — решительно сдёрнул с себя женские панталоны.
Никаких вольностей я не собирался допускать в постели. Слишком обширные планы были на завтрашний день. Будущая комиссар мне важна не как объект для сексуальных фантазий. Она должна стать помощницей в изменении людей всех моих территорий, а в будущем, и всего мира.