Людмила, каким-то шестым чувством, понимает, что ситуация неуловимо изменилась. Во мне она ощущает железную уверенность в своих действиях. Совсем недавно, нечто подобное, она заметила в Екатерингофском парке. С такой же уверенной улыбкой, одними разговорами, я перепугал мужиков, собиравшихся напасть на нас.
Поцеловав её в нос, овеял её рецепторы самым приятным ароматом. Но не тем, что внушал прошлый раз. Сейчас этот запах активизировал её сексуальные фантазии, тем более гормональная накачка её организма уже пошла по привычному, для меня пути. Сначала женские гормоны эстрогенной группы. Затем, окситоцин, стимулирующий симпатию и привязанность.
Девушка непроизвольно застонала, ощущая сильное желание, резко охватившее её. Не говоря и слова, я продолжал, нежно, но уверенно целовать её щёки, плавно опускаясь к шее. Заметил, как покраснели щёки девушки, от резкого прилива крови.
— Тебе плохо стало? — деланно заботливо обеспокоился я, торопливо расстегивая кофточку.
— Видела бы ты, как у тебя шея покраснела, — врал я вдохновенно.
— Тебе, наверное, жарко? — продолжал уверенно снимать с неё кофту. Люда перестала связно соображать, отдавшись во власть страсти охватившей её. Особенно возбуждало то, что мои тонкие детские пальчики так быстро и умело, снимали одежду.
— Тебе, наверное, надо массаж сделать, — тараторил я всякую чепуху.
— Чтобы застоя крови не было, как у меня вчера, — припомнил, как она отхлестала меня по попе.
Девушка даже не улыбнулась, так как в этот момент, её тяжёлая грудь, освободилась, из под нижней рубашки.
— Ух ты! — непроизвольно вырвалось у меня.
— Какая красотища!
— Мне хочется потрогать её губами, — произнёс я очарованно, и сразу приник горячим ртом к левому соску девицы. Уже знал, что у неё не было мужчин, так занята она была революционной борьбой и самообразованием.
— Ну поиграй, — была первая её фраза, с того момента как я начал её целовать.
— Поиграй с ней, — шептала она, прогибаясь всем телом навстречу моим губам и тонким, нежным пальчикам. Я торопливо, вслед её, скрытым от самой себя, желаниям, переходил с одного места на другое. Вскоре, ни один кусочек тела выше пояса не остался не целованным.
Когда я услышал её робкое мысленное желание спустить дамские брюки, резко, сдёрнул их вместе с трусами, до самых щиколоток. Ни единого звука не услышал в ответ на это агрессивное действие. Люда, безраздельно доверилась мне, как недавно в самолёте. Она, каким — то женским инстинктом, твёрдо уяснила и поверила, что от моих действий не может быть никакого вреда. Пожалуй, одень я сейчас петлю, ей на шею, она бы посчитала её благостью.
Не отвлекаясь более на предварительные ласки, осторожно, но уверенно, раздвинул бедра будущего комиссара и вошёл в её девственное тело своим шилоподобным детским половым члеником. Несмотря на детский размер, её неразработанные и чувствительные половые губы явственно ощутили инородное проникновение. Внимательно отслеживая ощущения девушки, лежащей подо мной, управлял своим членом как манипулятором, касаясь самых эрогенных зон внутренних стенок свода влагалища. Когда достиг входа матки, девушка не сдержала крика и после, кричала, уже не переставая. Струйного оргазма, встречаемого в обычной жизни крайне редко, мне удалось добиться очень быстро. Постепенно, увеличивал частоту касаний внутри женского полового органа, а также толщину своего полового члена.
Когда измученная, множественными оргазмами студентка, наконец, вывернулась из-под меня, вся её молочно-белая кожа была покрыта мелкими каплями пота.
— Сегодня вечером, будем принимать ванну вместе, — погладил её по животику, покрытому тоненькими курчавыми волосками.
— Если мне не придётся срочно улететь, чтобы готовить переброску зарубежной посылки, — заранее оговорился, так как должен быть лететь с Николаем Александровичем, на мою свадьбу в Лондон.
— Только ты не говори никому про нас, — как ребёнку, постаралась внушить мне любовница.
— Ты можешь похвастать случайно, что спал со взрослой женщиной, а мне от этого будет очень плохо.
Заглянув в её мысли, понял, как серьёзно она воспринимает свою первую половую связь. Нет, она ни сколько не раскаивалась. Но условности общества того времени, крайне отрицательно относились к подобным разновозрастным отношениям. Впрочем, в нашем времени, в двадцать первом веке, половая связь с ребёнком девяти лет, точно так же преследуется по закону, а в обществе, клеймится как развращение несовершеннолетнего.