Самодержец последовал моему совету, — протянул руки сам. Не дождавшись ответного движения, дружески облапил фельдфебеля, крепко обнял, приподняв слегка над землёй.
Я заметил, что глаза Николая щурились от беззвучного смеха. Определённо, он всегда играл свою роль, не имея привычки отвечать за ошибки.
— Почти как я сейчас, — неожиданно подумал про себя.
— Сослуживцам, скажете, что это знакомый коллежский асессор, из военных, — предупредил я, растерянно стоящего на площади, жандарма.
— Потому, мол, и честь отдали.
— Да не вздумайте признаться, кто мы на самом деле, — с неприкрытой угрозой в голосе прошептал.
— Давайте, разгоните весь народ с площади, освободите взлётную полосу.
— Нас уже давно ждут государственные дела, — деловито приказал, помогая забраться в кабину самолёта государю.
Разумеется, физический здоровый мужчина, каким был Николай второй, легко бы сделал подобное. Главной моей заботой, было намерение скрыть личность пассажира. Сейчас на нас смотрели со всех сторон, старательно всматриваясь под поля шляпы. Перестраховываясь, выдал компьютеру программу — приказ, чтобы в случае, если кто-то узнает знакомое лицо, он тотчас забыл этот момент. Кстати, подобную «мантру» следует задать и в Лондоне, во время моего венчания. Ведь мне не нужна сиюминутная шумиха вокруг моего имени в Австралии и Англии. Моя задача, — подготовить информационную бомбу для нужного момента. В своё время, эта информация, пригодится мне как инструмент для завоевания всемирного авторитета. Разумеется, информация, какой угодно значительности, не может тут же повлиять на жизнь стран и народов. Главное, — военно-техническая мощь, которую мне приобрести гораздо легче, используя доступ к ресурсам всемирной сети двадцать первого века.
На этот раз, решил не тратить время на имитацию дальнего перелёта из Петрограда до Лондона. Как заметил мой попутчик, перед ним не стоит играть в реализм. Завидев под крыльями самолёта бескрайние морские просторы Балтики, сразу телепортировал нас в Северное море, вблизи побережья Британии. Арендованная мною площадка для приземления, находилась недалеко от Базилдона. В этом времени, здесь не закрытое частное поместье, а открытый гольф-клуб с теми полями, которые я сейчас использую как посадочные.
— Интересно, смогу ли я заработать на своей виртуальной игре, чтобы в двадцать первом веке побывать в этих местах? — с интересом разглядываю пологие зелёные холмы, убегающие вдаль.
Вместе с Николаем загнали самолёт в большой сарай, до половины заполненный подсыхающим сеном. Велосипед, мы заранее сняли с фюзеляжа самолёта.
— До Лондона, менее тридцати миль, — махнул рукой, в сторону, куда нам предстояло ехать.
— Если поторопимся, минут через тридцать, вы встретитесь с вашим кузеном, — обнадёжил своего сановитого спутника.
Благодаря усовершенствованному велосипеду, без всякого вмешательства с моей стороны, Николай Александрович добрался до Букингемского дворца минут за двадцать.
Вместо основного входа, охраняемого двумя недюжинными гвардейцами в лохматых шапках, он подошёл к невзрачной калитке и позвонив хитрым способом, быстро вошёл, оставив меня на улице.
Не прошло и пяти минут, как он выскочил до крайности расстроенный.
— Мой кузен, Георг, сейчас находится в загородном, Сандрингемском дворце, в Норфолке, — он в разочаровании стукнул себя по коленям.
— Это больше ста вёрст на север. Будь мы на самолёте, могли бы туда слетать.
— Но сейчас…, - он растерянно развёл руками.
Быстро успокоил, великовозрастного спутника.
— Мы можем вселиться в нашу гостиницу, или, пойти отметить завтрашнее бракосочетание, которое мне предстоит.
Не привыкший к долгим огорчениям государь, радостно воскликнул.
— Так и знал, что это будет твоя свадьба! Обязательно надо отметить это замечательное событие.
— Понимаю, что такой торжественный брак, именно здесь, оправдан важными причинами, — заговорщически мне улыбнулся.
— А иначе, зачем бы тебе пускаться в такое рискованное мероприятие в столь раннем возрасте.
Перед венчанием, ты обязательно должен помнить мудрую мысль Вольтера: «Брак — единственное опасное приключение, доступное даже трусам».
— Ты, Василий, конечно не трус, — мы присели на скамейку, уже занятую дамой с ребёнком.
— Но женитьба, брат, это такое дело, которое не у всех удачно выходит.
Говорили мы на русском языке, потому, дама по соседству, с подозрением посмотрела на нас.