— Поехали, погуляем, — предложил я, а то нас сдадут в скотланд ярд, как подозрительных иностранцев.
— Сейчас везде, не только у нас, шпиономания процветает. Дама, действительно, старательно разглядывала моего спутника. Он давно перестал прятать своё лицо, так как мы покинули Российскую империю.
— Ваше величество, — очень робко, в форме предположения, спросила женщина на английском языке. Она соскочила со скамьи и подвела мальчика лет пяти.
— Благословите моего сына, — она упала на одно колено, за два шага от нас.
Мы, с Николаем Александровичем, озадаченно посмотрели друг на друга. Я, чуть вздёрнул плечи, наклонил голову, как бы говоря.
— Ну почему бы не сделать женщине приятное?
Николай Романов перекрестил ребёнка и величественно протянул руку для поцелуя. Первой, бросилась женщина. Получив свою порцию благости, подтянула ребёнка, неслышно шепча ему на ухо правила этикета.
После ухода осчастливленной мамаши, мы снова, улыбнулись друг другу.
— Похоже, меня принимают за моего кузена, — констатировал Николай самодовольно.
— Может, воспользуемся такой оказией и поиграем в гуляющего инкогнито, короля Англии? — немного задумчиво произнёс напарник, хитро поглядывая на меня.
— Понимаю, что появление монарха, без охраны, в злачных заведениях окраин Лондона, может быть опасно, но ведь со мною ты, — протянул ко мне руку, ладонью вверх.
— Всегда мечтал побывать в портовых кабаках. Увидеть собственными глазами, так ли там всё сейчас, как описано у Роберта Льюиса Стивенсона и Чарльза Диксона.
— Надо же нам отметить предстоящую свадьбу, — покрутил пальцами раскрытой ладони, как если бы вкручивал лампочку.
— Здесь это называется, мальчишник. У славян, кстати, этот обычай тоже распространён.
Друзья жениха пропивают своего товарища.
— Или я тебе не друг? — преувеличенно грозно спросил Николай Александрович.
Ещё недавно, я сетовал, насколько много событий спрессовалось в последние часы перед важным и значимым венчанием. Даже сейчас, в торбочке за спиной, лежали инструкции по контрабанде в Россию подрывной коммунистической литературы. Обязательно нужно проверить готовность видео бригады, для документирования моего торжества. Заботы на меня навалились как снежный ком. И тут, ни с того ни с сего, пауза не просто безделья, а прожигания времени в злачных местах столицы Британии. Но отказать Николаю, уже неудобно. Ведь я обещал организовать ему встречу с кузеном. Они с молодости любили фотографироваться вместе, подчёркивая своё сходство. Наверняка, собирались устроить фотосессию и сейчас.
Но, с другой стороны, моя виртуальная игра, в начале, такая приятная, наполненная сексуальными приключениями, превратилась в тяжёлый труд. Уже непонятно, кто играет, я, в изобретённое мною прошлое, или некто другой, заманивший меня в эту сверх — удачную и лёгкую историю. Даже запутавшись во взятых на себя обязательствах, я получаю удовольствие, справляясь с ними всеми.
Может быть, не я играю в перемещение во времени, а со мною играют, подставляя, приятные мне, сверх — способности, включая функции Бога? От этих мыслей, которые у меня иногда появляются, всегда расстраиваюсь. Меня как холодной водой, окатывают, задавленные ранее, сомнения. Самые первые свои подозрения, в способности устроить всё это, так и остались неразрешёнными. К первым темным пятнам, добавилась масса нестыковок, появившихся позднее. До сих пор, ничего не решается. По-прежнему, загружаю свой мозг текущими делами в этой виртуальной игре, чтобы избавить себя от неприятного осознания собственной беспомощности.
— Была — не была, погуляю немного, развлекусь, — обращаюсь к перспективному собутыльнику.
— Согласен. Когда ещё погулять удастся. Велосипед сдадим в камеру хранения, а сами, поедем на кэбе, злачные места искать.
Николай Александрович, как малый ребёнок, захлопал в ладоши от радости.
Глава 18. Трудно быть эффективным и не противным
Радость государя я вполне могу понять. Ну как же, — позволить себе полную свободу поведения, не опасаясь последствий. Ведь его буду страховать я, — чудо — ребёнок, обладающий сверхчеловеческими способностями. Кто — бы не обрадовался такой возможности. Тем более человек, жизнь которого была на виду всего народа России. Каждый шаг первого лица, любого государства, должен быть строго продуман и взвешен его помощниками.
— Жаль, что мы не во Франции, — выдал он первое предложение, как только закончил ликовать по поводу неожиданно свалившейся на него свободы.
— Даже хорошо, что Георг не поверил моей телеграмме. Хотя и жаль, что мы не сфотографируемся с ним вместе, как у нас заведено при каждой встрече.