— А главное, зачем мы пойдём в кабачок за приключениями, когда они нам уже встретились? — ножом указал в сторону, тревожно перешёптывающихся родственников.
Только сейчас, бандитская семейка сообразили, что напали они на иностранцев.
Николай, мудро соизволил отдать решение судьбы, напавших на нас бандитов, в мои руки.
— Ты, Василий, ближе к народу, тебе и судить их вину.
— Мне только готовые указы на подпись давали, — снял с себя неприятную обязанность, самодержец.
Взяв в обе руки по ножу, смело пошёл к преступной троице. Самой опасной из них, оставалась только молодая женщина, практически не пострадавшая в драке. За короткое время пока мы общались с Николаем, ей, уже пытались освободить руки.
— Мои узлы не так просто развязать, — спокойно предупредил ночных грабителей.
— А все ваши ножи у нас, — поднял два лезвия, грозно блеснувших в свете ночного фонаря.
Как вы отлично понимаете, всякое сопротивление нам, бесполезно.
— Если мы троих и здоровых, смогли обезвредить, то раненых и избитых, — указал на девушку.
— А также связанных, легко добьём.
Обездвиженные налётчики покорно ждали, не проронив и слова.
— Обрисую ваше положение сразу, чтобы вам было понятнее. Мы иностранцы, как вы, наверное, уже успели заметить.
— Нам нет смысла сдавать вас в полицию, чтобы остаток ночи просидеть там, диктуя подробности нападения на нас, — все трое, не сговариваясь, оживлённо переглянулись, обнадёженные слабым проблеском удачного выхода. Тут же, остудил их радужные мечты.
— Мой хозяин, — слегка повернулся в сторону Николая.
— Он предлагает сбросить вас в Темзу, предварительно отрезав головы, — при последних словах, девушка отшатнулась, прижимаясь к своим родственникам.
Помахал блестящим лезвием большого тесака папаши, пытаясь привлечь их внимание.
— Моё предложение половинчатое. Я согласен со своим старшим товарищем, что вас нельзя оставлять на свободе, чтобы не пострадали другие люди.
— Кстати, — голосом, с весёлыми интонациями, произнёс я.
— Вы можете угрожать и нам самим, так как мы ещё неделю планируем находиться в Лондоне.
Именно поэтому, вы, безусловно, должны быть обезврежены.
— Так вот, — я уселся на мостовую, прямо перед ними.
— Вам предлагается единственный выход. Все раненые мужчины, могут быть свободны.
— Кстати, куда воткнулся нож Джеймсу? — спросил девушку, находящуюся ближе всех ко мне.
— В живот, — ответил сам Джеймс, с трудом сдерживая боль.
— Это особенно плохо, — покачал я головою.
— Нельзя отцу быть таким невнимательным, чтобы так серьёзно подрезать своего родного сына. Рана в живот самая нехорошая. Если вовремя не принять мер, человек обязательно умрёт.
— Вы двое, ползёте в ближайшую больницу, — указываю на мужчин.
— А ваша Эмма, будет у нас заложницей на всё время нашего здесь пребывания. Даже денег с неё не возьмём за проживание и питание с нами. Через неделю, обязательно её отпустим, если не встретим вас снова, на ночных Лондонских улицах.
— Мои условия понятны? — спросил резко и угрожающе.
— Принимаете вы их или нет, даже не спрашиваю, так как иным вариантом будет Темза, для всех вас.
Как загипнотизированные блеском ножей, изредка отсвечивающих жёлтыми бликами от газового фонаря, все лихоимцы, молча и утвердительно, кивнули.
— Другого пути у меня просто нет, как говорил авторитет живущий как раз сейчас:
«Трудно быть эффективным и не противным». Франк Хаббард (1686–1930).
— Кстати, — напоминаю испуганной троице.
— Ваш родственник и мой тёска, наверняка где-то недалеко околачивается. Покричите Бэзила, он поможет дотащить своего кузена до больницы Saint Bartholomew's Hospital святого Варфаломея.
Подошедший Николай, отлично слышавший мои последние слова, неожиданно предложил.
— А может быть, мы и поможем донести раненого? — просительно посмотрел на меня, как только я оглянулся на него.
— Ты же сам хотел приключений, — смешно наклонил голову, поймав меня на слове.
— Ищите своего кузена, Бэзила, пусть он ловит кеб, — деловито приказал девушке, разрезая её связанные руки.
Подробная карта Лондона из Гугла, открытая в моей голове, показывала расстояние более двух миль. Тащить так долго, дочь с отцом, конечно бы не смогли. Тем более, сорокавосьмилетний отец Эммы и Джеймса, всё ещё не мог приступать на левую ногу. Я тут же решил, показать врачу и его, о чём сказал дочери.
— Теперь, всё дело за тобой.
— Ты должна найти кэб, а мы подождём здесь, — вдвоём с Николаем, подтащили раненого к свету, ближе к проезжей части улицы.