— Какие люди к нам заходят! — иронично растягивая слова, шутливо раскрывает объятия.
— Моя девочка стала пользоваться известностью и успехом, в определённых кругах высшего общества.
По его обращению я понимаю, что ничего страшного у них не случилось. Отец не принялся бы ёрничать и шутить, если у него украли дочь. У меня спадает тяжёлый камень с души. Последние пятнадцать минут я только и думал, — что делать, если пропала Надюха. Не особо заботясь о приятном впечатлении, расслабленно, отвечаю хозяину.
— Торопился найти Надежду, чтобы сообщить, что нас, в числе других участников Брусиловского прорыва, могут пригласить на торжественный бал в Екатерининском дворце, — смело вру, первое, что приходит в голову.
— Меценатами бала выступает императорское семейство, а так же, некоторые приближенные ко двору знаменитые фамилии Петрограда. Михаил Николаевич неожиданно скисает физиономией. Эмоционально, явно не по дворянски, хлопает себя по коленям.
— Ну вот, угораздило же её потащиться со своей подругой, — негодовал он на себя, за то, что разрешил ей ехать к подруге.
— Известнейшая графскя фамилия, Беннигсен, обезоружила меня, — морщился он как от зубной боли.
— Так и знал, что добром это не кончится. Даже своего личного поверенного с ними отправил, для большего спокойствия. Ан нет, всё равно обмишурился.
— Такое знатное собрание, пропустит дочурка, — бормотал он в самоуничижении.
— Столько знакомств хороших можно было завести. Да хоть бы и просто, высший свет повидала, — где и когда, такое ещё получится… — задумчиво, почти шептал он в тихом негодовании.
Неожиданно я понял, что я слышал не один призыв о помощи, а два. Случилось самое страшное, то, чего я боялся больше всего. Именно сейчас, когда я наполовину ослаблен, в преддверии завтрашней свадьбы, мне необходимо срочно разыскать двух боевых подруг. Теперь, точно уверен, — похитили сразу двух, Надежду Половцеву и Эстери (Светлану) Беннигсен.
С чего начинать следствие? Почему их так быстро захватили? Где перехватили? Куда спрятали?… — вопросы сыпались как из пулемёта. Я растерялся, как никогда ещё не случалось в этой виртуальной действительности. Искусственно постарался расслабиться, снять нервное напряжение. Ненависть и тревога, не могут привести ни к чему хорошему:
«Никто не способен мыслить ясно со сжатыми кулаками».
Джордж Джин Нейтан.
Несмотря на невыгодные условия текущего состояния, создал точку для обратного возврата, в случае последующей неудачи. У меня только шесть часов. Нужно подробно узнать все события, последних дней, в жизни пропавших подруг.
Глава 20. Симпатизировать кому-нибудь
Как только чуть расслабился, снял напряжение, тут же пришла отличная идея.
— Михаил Николаевич, давайте разбудим всех домашних, — наигранно оживлённо и воодушевлённо, предложил хозяину.
— Разбудим всех, и слуг, и родственников, чтобы точно узнать, куда они собирались заехать по дороге к родителям «Рыси», — сразу оговорился.
— Вернее, Эстери Беннигсен.
— Точные знания всех событий, предшествующих отъезду, помогут быстрее найти их и представить ко двору Его Величества.
Против такого убийственного аргумента, отец Нади не смог устоять.
Уже через пять минут, разбуженные звоном тревожного колокола, в халатах, пижамах и нижнем белье, все, находящиеся в доме расселись в самой большой гостиной комнате.
Несмотря на явную безопасность, женщины шептались между собой.
— Точно, никакого пожара нет?
— Вы уверены, что на нас никто не напал?
— Сейчас по улицам столько вооружённых людей бродит…?
С большим трудом, нам, с Михаилом Николаевичем, удалось направить энергию собравшихся, в требуемое русло. Все принялись, максимально точно, воспроизводить события жизни Наденьки и Эстери. Из многочисленных бесконечных мелочей, удалось вычленить несколько подозрительных фактов. Самое любопытное, — новое появление в доме управляющего пороховым заводом, господина Красина. Пришлось уточнить.
— Как часто появлялся в доме, щеголеватый Леонид Борисович? — чуть ли не впервые подал я голос.
Внимательный и осторожный, восьмидесятилетний Николай Евграфович Половцев, сразу почувствовал мою, тщательно скрываемую тревогу.
— Василко, смотри у меня, — произнёс он строго.