— Это просто фантастично, — громко воскликнул мой первый знакомый.
— Среди нас две королевы, — белая и чёрная, а все мы их армия. Только тут заметил шахматную доску, спрятанную под скамью.
— Вы ещё и шахматист, кроме того, что хорошо поёте, в чём я уже убедилась, — слегка жеманно, протянула ему руку.
— Меня зовут Светлана, — решил взять себе это простое женское имя, которым недавно представлялся в кубинской гостинице. Почувствовал кожей, как обиделась Мария. Ведь в ответ на её благожелательное, полное представление себя, я ответил только именем, и то не ей, а самому завидному парню. Он вытянулся передо мной как гусар, шутливо стукнул каблуками и склонив голову, представился.
— Сергей Сергеевич Прокофьев, к вашим услугам.
— Вы заканчиваете это заведение, или работаете? — спросил я тонким девичьим голоском, будущего четырёхкратного лауреата Сталинской премии.
— Как долго здесь учиться? Что преподают? Где интереснее всего заниматься?
Окружающие парни неожиданно бурно заржали. Изобразив смущение, поморгав длинными, накладными ресницами, поинтересовался.
— Я спросила что-то неправильно? — вопросительно посмотрел на Прокофьева. Он засмеялся вместе со всеми.
— Нет, вы не сказали ничего смешного, — он молча показал коллегам кулак.
— Это они надо мной смеются, что я учусь здесь с тысяча девятьсот четвёртого года и закончу консерваторию только в будущем году по классу органа.
— Но вы не подумайте, что я двоечник оставляемый на второй год за неуспеваемость, — присел рядом со мной на краешек скамейки, подвинув более молодого собрата.
— Я уже восемь лет зарабатываю концертами, исполняя собственные произведения.
— Да, точно, в википедии так и написано, — чуть не заметил в слух.
— Здесь многие учатся сразу по нескольким классам, — продолжал он тонко хвалить себя и учебное заведение.
— Вы тоже можете начинать с любого предмета, более близкого вам, — склонился добровольный гид к моему уху, стараясь уловить запах волос. Пришлось загрузить его обонятельные рецепторы, легким, едва ощутимым ароматом, максимально приятным его сознанию.
Сам не знаю, что это за запах, так как компьютер автоматически, без моего управления, выдаёт команду на исполнение. Симпатии на основе запахов самые сильные и безотчётные, работающие на самых базовых инстинктах человека.
Сергей моментально доказал это, схватив меня за руку, двумя своими узенькими ладошками.
— Милая Светлана, позвольте буду вашим проводником в мир музыки, как старожил и самый опытный из студентов.
— Да уж, смерть от скромности, Прокофьеву не грозила с самой молодости, — улыбнулся молчаливо и ободряюще.
— Пожалуй, я готова воспользоваться вашей помощью, — как бы раздумывая, неторопливо растягивая слова, призналась.
— Конкретно меня интересует, возможно ли у вас заочное обучение, или даже, обучение экстерном?
Шум разговоров моментально стих.
— Вам знакомы такие термины, — удивлённо заметил прежний собеседник, озадаченно приподняв брови и сморщив высокий, открытый лоб.
— У вас очень странная мелодика произношения русских слов, — непреминула заметить, вызверившаяся на меня, Мария Вениаминовна.
— Выговор явно не петербургский, — высказался кто-то за моей спиной.
— Германская шпионка, — скучным голосом, деланно равнодушно, предположила девушка — конкурентка.
Все опять замолчали, почувствовав неловкость от такого серьёзного обвинения. Слишком резким был переход от невинного трёпа к государственной, военной теме.
Пришлось брать инициативу в свои руки.
— Нет, я не германская шпионка, — произнёс пискляво, но раз вы меня раскусили, придётся сказать всю правду.
— Меня послали из Австро — Венгрии, для того чтобы украсть секреты обучения в Петербургской консерватории.
Генеральный штаб, сам кайзер Вильгельм, все недоумевают, зачем так долго, — указательным пальцем нацелился в Прокофьева.
— Зачем, некоторые учатся по тринадцать лет музыкальным наукам? — студенты начали медленно понимать мой ироничный, почти издевательский, юмор.
Встал по стойке смирно, не забыв выпятить холмики фальшивых грудей. Зафиксировав эту гордую позу, сокрушённо повесил виноватую голову. Заведя руки за спину, как если бы был в кандалах на допросе, выдавил как под пыткой.