Хотя он был одногодком Сергея Прокофьева, они отличались, друг от друга, как земля и небо. Хитроватый и осторожный В. Володарский, вынужден быть постоянно настороже. Даже в интернете нет информации о его приезде в предреволюционный Петроград. Сейчас, по уверениям википедии, он должен издавать газету «Новый Мир», вместе с Троцким и Бухариным.
— Оказывается, большевики и меньшевики, не так уж ссорились между собой, — подметил интересную особенность появления Вени у большевика, путиловца Комарова.
— Не зря, сразу после октябрьской революции они все, в полном составе редколлегии, примкнут к большевиками.
Сейчас, по видимому, Володарский собирал информацию для своих товарищей в Америке. Положение в России давно казалось предреволюционным всем наблюдателям со стороны. Собрать сведения о настроениях народа, непосредственно в России, было жизненно необходимо, для продолжения борьбы из вне.
Вторым, представился Лазимир Павел Евгеньевич. Молодой человек явился от партии эсеров, или социалистов революционеров. Эта партия, в отличии от всех остальных, оставалась разрешённой, и, даже имела своих представителей в государственной думе.
С удивлением понял, что коммунисты, имели своих людей, во всех партиях и политических течения отличных от них. В принципе, исключительно мудро. Не зря, сразу после революции, большевикам так легко удалось объединить разрозненный, дико вольнодумный, казалось — бы, отряд мятежников.
Но сейчас, эти представители, сочувствующие деятельности РКП(б), приглашены для знакомства со мной из простого хвастовства. Мол, смотрите, какие молодые таланты примыкают к большевистскому движению. Немного опечалившись моей примитивной ролью, красивой наживки, быстро успокоился, найдя для себя выигрышные моменты.
Самое главное, оба человека, представленные мне, разнесут славу о моём странном образе в широкие массы революционно настроенных активистов. В будущем государстве рабочих и крестьян, именно они займут важные посты, что весьма важно для моей тайной деятельности по параллельному строительству собственного государства. Очень жаль, что, конкретно этих молодых людей, не удастся использовать в своих целях. Эсер Павел Лазимир погибнет в восемнадцатом году, а еврей Володарский, будет убит в тысячу девятьсот двадцатом.
Как и предполагал, дядя Коля, попросил меня повторить имена тех людей с которыми я встречался в заграничных гастролях и у себя дома, в Сибири. Как и ожидалось, перечисление имён известнейших людей произвело неизгладимое впечатление на парней. Правда, в этом времени, возраст в двадцать пять лет, являлся вполне зрелым и не допускал легкомысленного отношения к ним, как к молодёжи. Если говорить о жизни в деревне, хорошо мне знакомой лично, даже мой, десятилетний возраст, казался всем вполне самостоятельным.
— Кстати, — вдруг вспомнил я о своих деревенских обязанностях, хозяина, мужа и будущего отца.
— Некогда мне тут играть роль свадебного генерала, — резко осознал непродуктивную потерю времени.
— Спасибо Николаю Комарову, что свёл меня с этими людьми, но пора и делом заняться.
Не откладывая дела в долгий ящик, задрал юбку и показал мужикам свои босые ступни.
— Вы меня извините, — опустил платье, расправив его на бёдрах чисто женским движением.
— Но мне немного прохладно стоять с вами на голой земле.
Пока партийцы открыли рот от удивления, закончил свою мысль.
— Мне недавно пришлось срочно бежать из одного подозрительного общества, потому, не рискую подводить и вас, — указал на дядю Колю. — Особенно моего гостеприимного хозяина.
Не давая вставить и слова, попросил передать привет парням, обещал непременно ещё свидеться в будущем, пожал всем руки и быстро ушёл в быстро сгустившуюся темноту ночи.
Моё появление в доме у Капитолины Лукьяновны Кичигиной, моей официальной тещи, произвело ошеломляющий эффект. Видимо, мать и дочь уже забыли мой необычный способ возникновения на пустом месте, или моё женское платье, ввело их в замешательство. Во всяком случае, тёща буквально упала со стула, на который как раз присаживалась. Беременная супруга, хотя и осталась сидеть, весьма испугалась, то — ли вида упавшей матушки, то — ли неизвестной белокурой девушки, возникшей перед ними.
— Похоже, я слишком увлёкся лёгкостью перемещений, — понял свою ошибку. Быстро сдёрнув парик, почти моментально вылез из платья, оставшись в одних спортивных трусах.
Тёща, продолжая сидеть на полу, уже весело смеялась, а её дочь и моя супруга, Зиночка, продолжала болезненно охать, держась за большой живот.