— Вот и хочу сейчас грех свой исправить. На меня ведь вкалывают сотни человек.
— Ты приходи сегодня вечером, после одиннадцати, — явно заинтересованно пригласил младший из кузенов.
— Постараюсь пораньше передать отцу твоё желание.
— Помощь людьми, им сейчас, важнее чем помощь деньгами, — улыбнулся парень.
— Но и от денег, уверен, не откажутся.
Перекусив у них жидким супчиком, пообещал, принести чего ни будь вкусного к вечеру и умчался на велосипеде, не поддавшись на уговоры остаться.
Весь день, торопился знакомиться с делами в меценатском хозяйстве Серафимы Никитичны, бывшей содержательнице бандитского притона. Рассматривал возможность приобщения её кадров к революционной борьбе. Почти одиннадцать часов осматривал бесплатные столовые и пансионы для детей сирот. К сожалению, основной упор она делала на спасение девчонок и маленьких детей. Дети и девочки были слишком малы, для серьёзной политической борьбы. Среди малышни, нашёл много, «зомби», то есть тех, кто выжил только благодаря нашей с Серафимой помощи. Телепатически, поторопил руководство казахстанской базы «Тайга», быстрее заканчивать подготовку к приёму большой партии детей. Ещё больше было тех, кто должен будет погибнуть в тяжелые годы революции и последующих голодных лет. Объездив все приюты, приказал хозяйке готовиться к новому поиску детей.
— А куда же этих девать? — с искренним испугом спросила бывшая бандитка.
— Не бойся, на мясо не пустим, — грубовато успокоил её.
— Отправим в тёплые края для продолжения образования и воспитания.
— Но мне потребуются документы, — с виноватой улыбкой ответила хозяйка.
— Ведь я всех поставила на официальный учёт в попечительском совете. Нужно будет отчитаться за их исчезновение. Пришлось обратиться к Николаю второму через его адъютанта, Александра Успенского. Через три часа нам доставили документ за подписью премьер — министра Российской империи, господина Штрюмера. Из его содержания следовало, что госпоже Жилиной давалась полная власть в распоряжении детьми и подростками, которых она спасала и содержала на своём личном пансионе. Как документ, эта бумага имела сомнительное значение. Единственно, что придавало ей веса и солидности, личное факсимиле Его Императорского Величества и собственноручная подпись премьер — министра России.
— Если будут проблемы, — посоветовал я Серафиме.
— Звони сразу Николаю Александровичу, премьер всё равно не в курсе. Начинай снова искать сирот по всем волостям России, так как завтра или послезавтра, прилетит большой транспортный самолёт и заберёт все две с половиной тысячи твоих нынешних питомцев.
На будущее, посоветовал не прекращать собирать сирот и беспризорников, излишки, отправляя в наши основные пансионаты на юге. Под вечер, побывал на концерте устроенном силами девочек — сирот. В кои веки, уже не я даю концерты, а для меня одного устраиваются выступления. Правда, девушки, с большим удивлением смотрели в зал на небольшую группу слушателей, состоящую из трёх человек. Присутствовали кроме меня только сама хозяйка и директор дортуара. Так как во всех подобных заведениях спальни были общими, они назывались на французский манер. Всё лучше, чем приюты для голодающих детей. Когда одна, довольно взрослая девица, неумело показала игру на балалайке, я не выдержал.
— Разрешите мне попробовать? — поклонился директрисе.
Она, только развела руками, вопросительно глядя на хозяйку.
— Если Серафиме Никитичне будет угодно… — в ответ, Серафима, едва кивнула головой.
Выйдя на импровизированную сцену, лихо сбацал камаринскую. Заметив, как заулыбались некоторые девушки, решил спеть для них, шуточным детским, почти девчачьим голоском:
При последних словах, благовоспитанная директриса соскочила с кресла. Не в силах подобрать нужные слова, просто закричала в наигранном негодовании.
— Как же можно, такие слова, произносить в воспитательном учреждении!
Серафима успокаивала подчиненную, еле сдерживая смех. Она тоже не слышала эту детскую песенку. Для порядка, всё же спросила.
— Василий, кто же вам позволил считать, что в этом заведении можно исполнять такую песенку?
Неожиданно для всех я ответил.
— Насте и Алёше Романовым очень понравилась, даже повторил несколько раз, чтобы они успели записать. Там ещё четыре куплета. Продолжать?