Разумеется, в моём варианте реальности этого не случится. Уже сейчас, помог ей стать негласной хозяйкой преступного мира столицы. Мне понадобилось только один раз сходить вместе с нею на очередные разборки. Мой небольшой рост и щуплая фигура заставили опытных паханов просчитаться. Кроме меня, с Симой были ещё трое охранников, которых и убили первыми. Желая остаться в памяти противников, не стал убивать четверых головорезов сверхчеловеческими способами. Просто метнул четыре сюрикена со скоростью пули. После того как связал всех врагов, вернул их к жизни. Оставшись с ними наедине, спокойно и тихо объяснил, что они сейчас служат мне. Положенную долю от ворованного отдают «Жиле», то есть Серафиме Никитичне.
— Она будет держать общак по моей воле, — помахал перед носом главаря остриём сюрикена.
— Во всех делах меня будет представлять только она.
— Если меня кто-то увидит, то он обязательно умрёт, — нарочито изменённым голосом, пряча лицо в тени широкополой шляпы, предупредил собеседников.
С тех пор, никаких претензий, к моей протеже, в городе не возникало. Как потом выяснилось, о чём со смехом рассказывала Сима, дикий ужас испытали те мужики, когда узнали, что убитые ими помощники «Жилы», оказались живы и здоровы. Один, вообще не выдержал и сбежал их Питера в неизвестном направлении. В кругах преступного мира, за мной закрепилась кличка «мелкий бес», или короче, просто «бес».
При таком прикрытии моей подруги, ей нечего было опасаться разглашения её бандитской функции смотрящей. Разумеется, среди блатных было много стукачей охранки, но никто из них не рисковал сдать её настоящую деятельность. Тем более она реально отошла от криминальных дел. Её функция стала заключаться в помощи семьям каторжан и сидящим по тюрьмам. Постепенно, она приобрела другую, очень многообещающую, кличку, — «Мамочка». Её благотворительная деятельность во всех других сферах, как нельзя лучше скрывала забот о семьях и детях заключённых. На самом деле, она вмешивалась в некоторые крупные ограбления, что ей не было положено по статусу смотрящей за общей кассой. Разумеется, «Мамочка» не участвовала в делах. По моей просьбе, она приказывала чуть задержать, то или иное, планируемое преступление. Обычно это случалось, когда предстояли убийства, чтобы жертвы наверняка становились моими преданными «зомби — помощниками». Разумеется, она выступала от моего имени, что было полной правдой. Она прямо так и говорила.
— Ребятушки, ну откуда бы мне, оставшейся не при делах, знать то, что вы затеяли? — невинно разводила руками. Так как среди её бывших коллег встречались, не меньшие чем она, физиономисты и доморощенные психологи, ей полностью верили. Никакого не доверия быть не могло, ещё по одной простой причине, — Серафима Никитична стала, слишком публичной дамой, о которой много писали газеты, а журналисты следили за каждым её шагом. Ей просто некогда было следить за деловыми громилами. Со временем, ей не нужно было лично ходить на блатхаты, скрываясь от шпиков и щелкопёров. В её окружении всегда находились несколько блатных, играющих роли перевоспитавшихся. Серафима просто передавала предупреждение, полученное от меня, и очередной кровавый грабёж случался чуть позже немеченого судьбой.
Кстати, её воспитательная работа среди малолетних и беспризорных, тоже играла на руку нашему с ней делу. Она не только не скрывала свою прежнюю криминальную жизнь, она ею манипулировала. Иной раз, вызывая жалость, а иногда, восхищение. Крупные преступные авторитеты Петрограда, отлично знали о нашем с ней сотрудничестве. Так как никто меня не видел воочию, страх в блатном народе только множился. Слава о моей фантастической прозорливости заставляла всех без исключения, без малейших возражений, платить положенную десятину с доходов. Никто не был уверен, что ему удастся скрыть что-то от «Беса». Все предпочитали вносить деньги в общак, не затягивая. Особенно после того, как произошёл, небывалый, в практике преступного мира, случай.
Неопытная банда залётных гастролёров, наслышанная о крутости столичного смотрящего, поторопились быстрее отдать положенную долю, взятую на кассе Путиловского завода. Буквально на следующий день, загулявших молодчиков взяли тёпленькими, без единого выстрела, вместе со всем награбленным. Уйти удалось единственному, самому опытному, главарю, из местных. В народе даже ходили версии, что он нарочно подставил своих подельников, чтобы не делиться награбленным. Но уже на следующий день, почти все украденные деньги вернулись в кассу, о чём знали все рабочие и их семьи.