Поезд с грохотом пронесся по полям и перелескам, с грохотом ворвался в пригородные кварталы, прогрохотал мимо улиц, которые становились все более людными, грохоча, проложил свой путь в лабиринте кирпичных строений, прогремел по железным виадукам, над глубокими ущельями улиц, над бесконечной цепочкой огней.
Фред попрощался с Эстер у калитки ее дома. Она дала ему слово, что они обвенчаются весной, и он ушел обрадованный. Эстер стрелой взлетела по лестнице, спеша поблагодарить свою дорогую хозяюшку за то, что она по доброте своей дала ей возможность провести такой счастливый день в деревне. Мисс Райс опустила на колени книжку и с живейшим интересом выслушала рассказ Эстер, от всей души радуясь ее радостью.
XXV
Но когда пришла весна, Эстер попросила Фреда повременить со свадьбой до осени; мисс Райс плоховато чувствует себя последнее время, сказала Эстер, и она никак не хочет оставлять хозяйку в такую минуту.
Был один из тех долгих летних вечеров конца июля, когда кажется, что свет в небе так никогда и не погаснет. Улица лежала притихшая от пыли и зноя, и Эстер, метя землю подолом своего ситцевого платья, засмотрелась на лошадь, с трудом тащившую тяжелую повозку по свежему, еще не улежавшемуся крупному гравию дороги. Сострадание к бедному животному настолько ее поглотило, что она не заметила идущего ей навстречу худощавого широкоплечего мужчину в светло-серых брюках и черной, немного коротковатой, не по росту, куртке, делавшей его непомерно длинноногим с виду. Он шел ровным, широким шагом, держа в одной руке трость, засунув другую в карман брюк; массивная золотая цепочка поблескивала на фоне темного жилета, мягкая шляпа и красный галстук дополняли костюм. Бритая верхняя губа и бакенбарды делали его похожим на камердинера. Он не заметил Эстер, и когда она, засмотревшись на лошадь с повозкой, неожиданно шагнула в сторону, они едва не налетели друг на друга.
— Что же вы так ходите, не глядя! — воскликнул мужчина, отпрянув назад, чтобы не наступить на пивной кувшин, который Эстер выронила из рук. — Видали! Да никак это ты, Эстер!
— Смотри-ка! Я пролила из-за тебя все пиво.
— В пивной найдется еще. Я куплю тебе новый кувшин.
— Очень тебе признательна. Я и сама могу купить.
Они взглянули друг на друга, и после довольно продолжительного молчания Уильям сказал:
— Вот это встреча! Подумать только! Знаешь, я очень рад увидеть тебя снова.
— Ах, ты, значит, рад! Что ж, может, и так. Ну, а теперь тебе направо, а мне налево. Прощай.
— Обожди минутку, Эстер!
— Ну да, а моя хозяйка будет сидеть без обеда! Мне теперь надо снова бежать за пивом.
— Можно, я подожду тебя здесь?
— Подождешь меня? Вот уж совсем ни к чему.
Эстер бегом пересекла маленький дворик, спустилась в кухню. Доставая с полки кувшин, она помедлила секунду: множество мыслей вихрем пронеслось у нее в голове. Может, он все еще стоит перед домом, ждет. Что делать? Надо же, чтоб так случилось! Если он станет ходить сюда, как бы еще не повстречался с Фредом.
— Ну, чего ты ждешь, хотелось бы мне знать? — крикнула она, снова выходя во двор.
— Это даже невежливо с твоей стороны, Эстер. Мы так давно не виделись. Можно подумать…
— А мне не интересно, что можно подумать. Уходи отсюда, и все. Ты слышишь? Я знать тебя не желаю. Мало ты мне горя наделал!
— Успокойся, Эстер, послушай, я тебе все объясню.
— Не надо мне твоих объяснений. Уходи.
В ней все кипело: с новой силой вспомнилась обида, которую он ей нанес, и, бросив на Уильяма горящий взгляд, она отстранилась от него и прошла мимо. Не разбей она уже одного кувшина, так, кажется, и хватила бы его сейчас этим кувшином по голове! Но порыв гнева прошел, не вылившись в действие, и заставил ее погрузиться в угрюмое молчание. Уильям шел за нею по улице до самой пивной. Эстер протянула кувшин хозяину, тот стал его наполнять, а она сунула руку в карман и увидела, что забыла взять с собой деньги. Уильям тотчас вынул шестипенсовик. Эстер метнула на него разъяренный взгляд и сказала, обращаясь к хозяину пивной:
— Я заплачу вам завтра. Ничего страшного, думается мне? Наш адрес Эвондейл-роуд, сорок один.
— Да это ладно, а что мне прикажете делать с этим шестипенсовиком?
— Это меня не касается, — сказала Эстер, подбирая подол юбки. — За то, что я у вас взяла, я заплачу сама.
Зажав шестипенсовик в коротких потных пальцах, хозяин вопросительно поглядел на Уильяма. Уильям сказал с улыбкой:
— Ну, вы знаете, как на них иной раз находит.
Он распахнул перед Эстер дверь, придержав ее, пока она проходила, и, перехватив его взгляд, Эстер уловила в нем восхищение. Это разозлило ее еще больше. У нее появилось смутное ощущение, что судьба снова преследует ее, грозит ей бедой. Этот человек искалечил ее жизнь и сгинул, а теперь появляется снова в такую минуту, когда перед ней, казалось, открылась возможность устроить свою судьбу.