Вечером — дежурство. С Альфредом. Он год назад признался, что подхватил чёрную пневмонию. Старого лекаря-мага осознание этого факта, которым он немедленно и честно поделился с любовницей, подстегнуло на дальнейшие исследования мерзкой напасти, унесшей жизни уже троих волшебников. Пока удалось узнать, что болезнь распространяется с чёрной плесенью, в которую вцепилась некая особо зловредная форма синей водоросли. Отчасти и поэтому две волшебницы не жаловали иллюзии: соскребать чёрную дрянь куда проще, если перед глазами не мелькает кисея приятного глазу обмана. Бедный дорогой Альфред, кашляющий до крови по ночам. Сколько им осталось быть вместе? Год, два?
Об их романе знали уже все четыре десятка волшебников. Аристарх презрительно кривился, кто-то усмехался за их спинами: мол, нашли друг друга старички. Были и те, кто относился спокойно, даже с долей одобрения.
Сейчас, ещё до дежурства, ей нужно его утешение! Альфред, всепонимающий, ласковый друг. Полторы сотни лет, со времени создания Трёхпалой Птицы, они кружили друг вокруг друга, как Земля и Луна. И вот, у них осталось так немного времени, чтобы быть вместе.
Волшебница поднялась на один этаж по бетонной лестнице. Центральные трубы вентиляции о чем-то переговаривались.
Вышедшая из мужского крыла Виола кивнула Элеоноре в знак приветствия, заговорщицки подмигнув. Вульгарная Виола, циничная и насмешливая. Плевать на всех вас, недобрые коллеги, неутомимые в разносе слухов и такие неспешные, сонные в действии!
Волшебница миновала три двери четвёртого этажа и тихонько постучала в четвёртую. Открыл Викки. Молодой маг вежливо поклонился и улыбнулся. Пропустив тепло улыбнувшуюся ему волшебницу в комнату, он вышел и направился по своим делам. Уж у него-то они всегда находились…
— Элли! — седой маг сделал пять шагов навстречу и обнял волшебницу.
— Ал! — шепнула она в его длинные волосы.
17. Подарок
Дождь собрался быстро, как бывает летом. А поблизости не оказалось ни магазинчика, ни иного места, где можно было бы спрятаться. С другой стороны, после обожжённой засухой Самары, перспектива промокнуть выглядела даже заманчиво. Хотя лучше бы сходить на реку искупаться. Посмотреть, как она преобразилась…
Тяжёлые прохладные капли принялись вбивать в асфальт нашалившие травинки. Виктор перебежал под защиту восточной стены дома. Но скоро польётся с крыши и с ветвей. В конце концов: волшебник он или где!? Он огляделся. Ни души.
Невидимый щит выполз из вытянутой руки, и Виктор поднял его над головой. Во-о-от, теперь куда комфортней. Хм, а так ли необходимо поддерживать щит? К тому же, опыт имеется. Всё получилось — и маг прислонился к стене, наслаждаясь буйством ливня из-под своей незримой крыши. Ветер притих, и брызги перестали доставать до кроссовок. Виктор прошёл три метра в сторону дороги, перетащив щит, чтобы сухое пятно не выдало чего наблюдательному человеку.
Время поразмыслить. Нужно место, в котором можно отсидеться несколько дней. Нора, в которой было бы тепло и сухо. Кроме того, необходимы деньги. И — разобраться с полицией. Тут не обойтись без информации, а она обычно тоже стоит денег. Хорошо бы озаботиться покупкой так называемого блюдца. Постоянно перемещаясь при сборе информации, он сможет избежать ненужного внимания. Последняя видимая цель — найти Лиру.
Дядя Федя говорил о возможности заключения контрактов даже с крайне неполной временной регистрацией. Контракт, договор, сделка. Как они появляются, как их найти? Наверняка имеется и подённая работёнка, к которой студенту не привыкать. Быть может, самым тёплым местом оказалась бы работа переводчиком в какой-нибудь нотариальной конторе. Если только тут нет чего-то вроде гильдии переводчиков, к которой все и обращаются, начисто игнорируя вольных стрелков. Это было бы неприятно, хотя и неудивительно.
Дождь закончился быстро, уже минут через двадцать после поднятия щита. Виктор только собрал заклинание, как услышал окрик:
— Monsieur! Surveillance courante!*
Маг окаменел, поняв, что попался. Надо ж было так не вовремя стать беспечным! На негнущихся ногах он повернулся к спешащей к нему паре полицейских.
— Oui, j' vous ecoute…* — покорно ответил Виктор. *Сударь! текущая проверка! — Да, я в`c слушаю (фр.).
— Veuilliez…** — высокий тощий мужчина лет двадцати пяти — в ярко синей рубашке с медной бляхой полиции на груди, в чёрных брюках и в зелёной кепке — поморщился. Глаза стрельнули вправо-влево и он почти шёпотом спросил: — По-русски понимаете? **Извольте… (фр.).