— К-конечно, — ответил Виктор, чувствуя, как железные тиски, сдавившие сердце, снова проваливаются куда-то вниз: полицейские не видели, как он применяет магию!!! Хорошо, что брызги от дождя его всё-таки достали, а то стоять после ливня сухим — ой, как подозрительно!
— Тогда укажите, пожалуйста, причину нахождения в рабочий полдень под дождём, — тоже с облегчением сказал офицер.
— Nos noms, Vladimir*, - негромко напомнил второй полицейский, плотненький дядька лет сорока. И представил Виктору обоих: — Michel Janvier et Vladimir Kolessov*.
— Anchante*. *Наши имена, Владимир… Мишель Жанвье и Владимир Колесов. — Очень приятно.(фр.).
— Назовите, пожалуйста, ваш регистрационный вход, — попросил несколько стушевавшийся Владимир.
— Же, а, эм, ё, два нуля, 729, - ответил Виктор сколь возможно кротко.
Полицейский достал из сумки блюдце и ввёл буквы и числа. Система ответила быстро, и Владимир зачитал:
— Виктор Самойлов, 1990 года рождения. Сейчас на каникулах, из Симбирского Имперского Университета, факультет металлографии. Адрес временной регистрации: Париж, улица Менделя, 11-1. Там постоянно проживает… — полицейский ткнул пальцем в экран, — Ангелина Петровна Савицкая, бабушка Самойлова. А зачем тут обязательная полицейская проверка? — Владимир озадачено поскрёб в затылке. — А! Вот, пропала. Видно, ошибка какая-то.
Виктор тоже озадачился: какая ещё к лешему бабушка!? Мария Семёновна в Самаре только готовится грустить по пропавшему внуку! Кто же сей благодетель, избавивший его от полицейской проверки? Спасибо, конечно, но было бы куда приятней, если бы вы соизволили поболтать с подшефным, право же.
— Ну, тут всё в порядке, — Владимир снова поскрёб пятернёй в затылке. — А что под дождём-то оказались?
— Мм… гуляю. Люблю дождь.
— А… — полицейский пожал плачами.
— Bien, comme tout est en ordre, — заторопился старшой, — bonne promenade, m'sieur!* *Ну, раз всё в порядке, приятной прогулки с`дарь (фр.).
— Да, всего наилучшего… Виктор Самойлов.
Виктор попрощался. Просто фантастика! Полицейские — слуги народа, верящие электронной регистрации, как самим себе, и не докапывающиеся до мелочей при удобном случае!
Что за адрес ему вписали? И хотите сказать, там сидит добрая бабулька, готовая сыграть роль Марии Семёновны? Это была бы сказка. Но нет повода не проверить тот домик. Вдруг там засела Лира, шифрующаяся от Ордена?
Хотя заголять адрес всё же неосмотрительно. Может, там записка? Магически закрытый тайник, в который только он сможет проникнуть и получить инструкции? Дурной шпионский детектив получается. Но, когда все пути одинаково ведут в неизвестность, этот — не хуже прочих. И ещё: где улица Менделя — неизвестно, но смотреть по карте в сети — не очень разумно. Что ж, бумажная карта города ещё не раз пригодится. Кажется, это место обещает стать его домом. Несколько менее ласковым, но, без сомнения, — более удобным.
Виктор вдохнул полной грудью ароматы травы и цветущих деревьев. И пошёл по улице, полагаясь лишь на свои глаза и чутьё. Последнее немного сбоило, но иных, более безопасных советчиков в округе не наблюдалось.
18. Дом над обрывом
На следующем же перекрёстке в пристройке к длиннющей многоэтажке нашёлся киоск с говорящим названием «Глас Империи». Одноимённую газету Виктор брать не стал, опасаясь передозировки пустой информацией. Ограничился картой города за восемь империалов.
Город в целом был похож на родной. Только правый берег большой реки оказался куда более освоенным. А индустриальная зона, изрезанная ветками железной дороги, была благоразумно вытеснена на восток, до берега притока, имеющего простое и понятное название — река Жаркая. С севера городская черта проводилась аж по мосту через реку Хладная. Что у людей с фантазией? Виктор читал где-то, что название реки Сок на каких-то тюркских языках означает «холодный, студёный, родник», но нельзя же вот так напрямую-то! Прям скукотища, никакого разнообразия.
Волга у города стала необозримо широкой. Выше по течению, где разлив упирался в горы, она затопила все миленькие островки, а дорога вдоль Царёва кургана километра два шла по натуральнейшей дамбе. В устье Хладной расположился Верхний порт. Напротив Нижнего порта стлался по течению песчаными мелями сиротливый остров Лягушачий.
Восемь линий скоростных трамваев обслуживали промзону, по городу же, уберегая людей от грохота, разъезжали исключительно автобусы. Четыре восьмиполосные трассы пересекали мегаполис с юго-запада на север и столько же, цепляясь за высокий берег Волги, убегали на восток.