Гигантская лиса потрясла головой, несколько раз глухо тявкнула и задрожала всем телом. Меньше чем через минуту на её месте стояла женщина средних лет в драном лиловом балахоне. Поджав губы, она ожидала вызова. Полупрозрачное изображение старого мага повисло перед ней, и охотница недовольно буркнула:
— Приветствую, Сараф. При всём уважении, позволю себе напомнить…
— Простите, Илона. Но я вынужден прервать ваши бега по буеракам.
— Вы меня остановили прямо посреди охоты!
— Последний раз прошу прощения…
Она вздохнула и демонстративно пожала плечами. Начальник не станет дёргать её по пустякам, но не высказать негодования она просто не могла.
— Есть осложнения, — многозначительно заметил Сараф. — С нашим мокрым мерзавцем.
— Неужели кто-то наконец-то воткнул ему кинжал под рёбра? — саркастически бросила Илона.
— Появился второй.
Лиловая вопросительно подняла бровь, затем, вспомнив разговор четырёхмесячной давности, сузила глаза, медленно кивнула и высказала догадку:
— И его подлое величество об этом знает…
— Да. Увы. От него и новость. И он продолжил подличать.
Илона стояла, ожидая продолжения. Зачем они вообще связались со злобным эпилептиком!? От этого собачьего помёта только запах непомерных амбиций, а толку — чуть! Право же, если второй сдерёт с мерзавца шкуру, надо будет заказать себе из оной шкуры сумочку в компенсацию за все треволнения.
— В общем, пока я ему потакаю.
— Как всегда. Давайте-ка уже поговорим не через окно…
— Да, конечно, — спохватился маг. — Сейчас.
Илона, переодевшаяся в деловой костюм, сидела в кресле, медленно поворачивая в руке бокал вина, а седой маг общался с отделом снабжения.
Просторный кабинет выходил стеклянными стенами на три стороны света. В проёмах между тремя дверями северной стены царили книги. Солнце прошло южную сторону и постепенно укладывало лучи, заполняя предвечерним сиянием весь зал. Лиловая хищно прищурилась, глядя в сторону дневного светила, словно то было колобком, которым неплохо бы закусить. Наклонившись к стеклянному столику, Илона взяла с тарелки предпоследнюю палочку сушёного кроличьего филе.
Маг закончил разговор и откинулся в кресле.
— Ну-с, дорогая, я отправляю вас носителем воли в Париж.
— Скучный город…
— Может, довольно уже изображать королеву, госпожа ищейка? — устало заметил маг.
— Сараф, даже тамошнее отделение — сущее болото! А вы меня посылаете жить в гостиницу, заставляете тащиться на поезде, да ещё и в исключительно гадкой компании! Почему я не могу ехать со своим квартетом!?
— Дарий ненадёжен, — негромко сообщил волшебник.
— Эта крыса подводная ухитрилась добраться до моего вора!? Моему возмущению просто нет предела! Да я его своими зубами разорву!
— Разве только его труп, — маг поморщился. — К сожалению, он совсем не такая уж крыса, как хотелось бы.
— Друг мой! — проникновенно обратилась Илона. — Право же, избавьтесь от этого отродья как можно скорее! От него совершенно никакого проку! Я сама влезу в Гильдию и буду шпионить, только проявите уже должную твёрдость и понимание момента! И заклинания из вашего ненаглядного победителя, спешу заметить, дождём не сыплются…
— Мы уже это обсуждали…
— О да! я прекрасно помню, как вы полтора часа на разные лады повторяли: «дадим ему шанс», «мы его контролируем»… Это он вас контролирует, — печально констатировала Илона. — Он — зловредная язва, ржа, из-за которой обязательно случится что-нибудь непоправимое! Тут даже предвиденья не надо: вы его перекормили вниманием и поблажками!
— Так возьмите в свои руки оружие, которое его уничтожит! — под градом упрёков старик начал выходить из себя. — Это — победитель! Я даже боюсь представить, что этот змеёныш может сотворить, если покушение на него сорвётся! Да, я признаю, что воспитатель из меня, как из шаланды дирижабль!
— Беда в том, — добившись признания, Лиловая заговорила мягко и спокойно, — что второй, которого мы с самого начала станем воспитывать жестокостью, став победителем, испортится точно так же.