Быть может, это даже хорошая идея — нанять небольшую команду хотя бы как свиту для визита к серьёзным? Если у тех, кто придёт — если придёт — будет информация.
Несмотря на взбудораженность, Виктор пошёл размеренным шагом: время ещё осталось, и половину шестого никак не поторопишь, прибежав в сквер с высунутым языком.
Часы в сквере пробили шестнадцать с половиной, когда он подходил к этому ухоженному царству зелени и спокойствия. Дядя Федя полдничал, потому заметил клиента, лишь когда тот присел рядом.
— Эк… я ж говорю: непрост ты, Витенька! Подкрался вот, напугал старика… — отложив остатки трапезы, бродяга взял с лавки блюдце. — Только что смотрел — пока трое входящим пометили. Глянь! Я думаю, вряд ли кто ещё примет.
Гильдейский боец Вахтанг Менабде, четвёртый уровень; девушка-бард Евгения Смоль и лекарь Пётр Аверинцев — тоже «четвёрки». Интересно, четвёртый уровень — это самый минимум в гильдиях? С бойцом всё более-менее ясно. А что за лекарь будет? Посмотрим. И бард. В компьютерных играх это что-то вроде недо-вора с зайчатками магии. Весьма любопытно, что за девушка. Возраст не проставлен, но можно предположить, что все приблизительно его сверстники. Владу двадцать три, он «шестёрка».
— Отлично! — действительно неплохо: мог и никто не прийти. И Виктор решил задать вопрос, уже всплывавший в голове: — Дядь Федь, а как бойцы, например, существуют, как они… вооружены?
— Ну, меч обычно. Или два… — бродяга пожал плечами. — Топорами мало кто пользуется. Арбалеты, луки тоже бывают. Но это уже особые бойцы, редкие. Ну, кольчуга обычно, или что посовременней, если боец солидный — тут уж ограничений нет. А что?
— А, извини, огнестрельное… оружие — нет?
— Витьк, я всё забываю, что тебе память отшибло! — и дядька хлопнул себя по лбу. — Вердикт вечного мира ж есть: огнестрел запрещён повсеместно! В шисят каком-то все государства подписались.
— А… верно, запамятовал… — соврал маг. — Теперь всё понятно…
— Ну и ладненько.
— Чтоб тоже не забыть, — Виктор достал бумажник, улыбнулся и подал бродяге семьдесят пять империалов.
— А пришло бы пятеро — дал бы сто двадцать пять? — спросил дядька и расхохотался. — Ну, спасибо. Ща тебе тогда только ждать остаётся, пока парни с девчонкой подтянутся.
— Ага. У часов подожду. Спасибо за всё…
— И тебе, щедрый ты мой, — бродяга похлопал клиента по плечу. — Обращайся, если что!
«Странный мирок, — думал Виктор, бредя к лавке у центра сквера. — Нет огнестрельного оружия, нет войн, преступность на нуле — и демографический спад в этом бюргерском раю».
Сидя на лавке, маг решил, что тут даже есть определённый баланс: стрелковое оружие — бойцы, маги сойдут за гранатомёты. Лекари тоже могут чем-нибудь неприятным угостить при необходимости. Воры, барды — что-то вроде бойцов, но чуть послабее и с особенными убийственными фокусами, чем-то схожими с пистолетом с глушителем. Баланс есть…
Он проснулся от звона часов. Лучи солнца сползли с голеней, кое-как цепляясь за кроссовки.
На бордюре под часами, бросив рюкзачок на камни, сидит шатенка в нарядной зелёной кофточке и зелёно-коричневых брючках, с блюдцем на коленях. Похоже, с кем-то общается по сети. На лавке сбоку — парень в кожаной безрукавке и в джинсах. На хитром креплении у пояса — булава. Настоящая… И наконец, одесную восседает статный молодой кавказец тоже в джинсах, в кольчуге и с ножнами на коленях. И в ножнах меч. Совсем ни разу не игрушечный.
Пришли. Брр! Насколько же всё взаправду!
Виктор встал, скрывая порыв — вскочить. Поднялись лекарь и боец, девушка-бард оторвалась от блюдца, дописала пару слов и ширкнула по экрану пальчиками, выключая планшет. Тоже встала и подошла, чуть опередив лекаря.
— Виктор, — представился он, не зная с чего начать. — Не буду спрашивать, как вы меня вычислили…
Бард… улыбнулась, боец кивнул, а лекарь указал левой рукой в полуперчатке на гнездо дяди Феди. И то правда. От начала не отвертеться, и Виктор приступил:
— Предлагаю прогуляться. Если кто-то знает поблизости тихое местечко, то можно туда пойти, купив по дороге чего-нибудь попить-поесть, я угощаю.
— К Июльцам! — бодро отозвалась, надо полагать, Евгения.
— Хорошее место, — подтвердил боец.
Лекарь буркнул безразличное «угу».