Повинную голову и меч не сечёт. Виктор вспоминал свои вчерашние эмоции. Нет, не на барда он досадовал. Он страшно злился на удачу, которая так не вовремя кончилась! А что бард? Её перехитрили куда более опытные дядьки, из которых один наверняка вор, да к тому же явно не четвёртого уровня! Как бы теперь донести эту простую извиняющую мысль до несчастной девчонки, которая того и гляди разревётся?
— Чёрные ушли? — бодро спросил Виктор.
— Да, — Женя немного отвлеклась от своих горестей, давая очевидный ответ.
— Все наши целы?
— Пётр мизинец прищемил, — ничтожность травмы заставила уголки губ Жени пару раз подпрыгнуть. — Я локоть поцарапала… чуть-чуть. И синяки уже появились…
— Мы достаточно официально умерли?
— Лила в морг поехала — всё устраивать.
— Опять я пропускаю собственную смерть.
— Тебя второй раз ловят!?
— Да нет, просто родственники считают погибшим или пропавшим без вести. — И Виктор сладко потянулся, делая вид, что это — «пустяки, дело житейское». — Потом всем сразу расскажу.
— Конечно. Я подожду.
Девушка тихонько судорожно вздохнула. Надо отвлечь её, объяснить, что всё, на самом-то деле, к лучшему! Он опустил голову.
— Я… должен извиниться. Я не думал, что вы из-за меня так влипнете. Вы… очень мне помогли: я теперь «мёртв», свободен! Но… я не хотел, чтобы и вы «умерли» вместе со мной…
Женя ошалела от парадоксальности: за провал её чуть ли не хвалят, за честное предложение заказчик извиняется. Да искренне так извиняется!
— Со временем всё наладится, я уверен! Но пока… и родителям вашим стресс. И планы у вас были всякие: профессия, карьера, дела, может, какие личные…
Говорить об этом было легко. Даже фантазию не подключать, только частично озвучить список собственных потерь.
— Пока жизнь налаживается только у меня…
— Вахтанг, кажется, тоже доволен, — пробормотала девушка. — А Лила говорит, что обо мне позаботится…
— Бодрые бобры прудят без борьбы.
— Что? — оживился бард.
— Шутка юмора. То есть, хорошо.
— А! — Женя чуть улыбнулась и дернулась — прикрыть рот ладошкой. — На кухне… завтрак стоит. А Дрейк Драконович зовёт всех на обед к пятнадцати.
— Спасибо. Большое…
Виктор прощён, Женя прощена, истерика закончилась, не начавшись. Там еда, хочешь есть — иди туда.
Лила убежала возиться с трупами. Наверняка, каких-нибудь неизвестных выдадут за Виктора со товарищи. Воровка этим занялась, значит, Дрейк от своих слов не отказывается: принимает и ученика, и его спутников.
На кухне никого, чайник на плите сонно выдыхает пар. Лекарь и боец где-то вне квартиры.
Виктор принялся поглощать четвертинку яичницы и бутерброд.
Хотелось верить, что у Лилы всё получится, что их смерть окажется достаточно достоверной. На месте Чёрных, Виктор бы весь квартал перерыл, раскапывая подробности произошедшего. Если вдуматься, то только чудо или чудовищный кавардак в Ордене могут помешать тотальной пристальной проверке. Разве только Дрейку через подкупленную полицию удастся замести все следы заварушки, превратив доказательства в сомнительные свидетельства.
Что ж, или всё так, или будут большие проблемы. Надо бы попросить, чтобы новые электронные паспорта были… с историей что ли: чтобы дата ввода была, по крайней мере, апрель этого года. Впрочем, кого он собирается учить блины печь?
М-да, получается, что Драконы купили с потрохами молодую партию. Остаётся надеяться, что его команду не станут пользовать как пушечное мясо. Ха! А ведь теперь и Дрейк повязан! Если раньше по какому-то недомыслию Орден его не трогал, то в будущем провал на задании и захват группы Виктора, сразу укажет на источник подтасовки! Сделает очевидной связь молодого мага со старым! Тут, конечно, таится и другая опасность: за любую оплошность, возможно, придётся ответить головой перед самим Дрейком…
От разбора хитросплетений новой жизни отвлекла Женя, робко вошедшая на кухню. Виктор улыбнулся, поблагодарил за завтрак. Она кивнула.
— И вот совсем-совсем на меня не сердишься?
Маг прочистил горло и вышел в коридор. О рюкзаке его кто-то позаботился, и тот стоял, хоть и подмокший, но целый. Вымок и бумажник, и деньги отсырели, но всё же удалось достать их и разлепить. Вернувшись, Виктор отсчитал триста двадцать и подал барду.
— За вчера и за сегодня, — уважительно сообщил наниматель.