Что такое уровни? Уровни чего? Умений? Допустим. Кстати, быть может, это уровни допуска. Тогда начальная, средняя, высшая магия — только формальное различение! И можно использовать так называемую высшую магию и в самом начале. Только разобраться, что её отличает. И попробовать сделать… телемост для общения с родными?
Он сел на кровати, наблюдая за игрой света в листьях вишни. Допустим, он достучится до родного мира, до родичей. Чем больше времени проходит, тем более мёртвым он для них становится. Вот он придёт домой: «Здравствуй бабуля!» Если он расскажет всю свою историю в цветах и красках, то родные, вероятней всего, вызовут санитаров — для себя или для него.
Мёртвым быть тоже непросто.
Но лучше быть мёртвым львом, чем жить без магии. Вообще, почему следует принимать такой убогий выбор!? Это же скотство — предлагать равно неприемлемые варианты! Магия вполне может быть полезна людям, и общество за века успело приспособиться к жизни бок о бок с волшебством. И лишь 70 лет назад кому-то понадобился этот жёстокий запрет.
И ещё: что делать, если Чёрные раскопают интригу? Виктор почувствовал, что при этой мысли поджал губы. Тело верно намекает: не «если», а «когда»! Дрейк может думать, что он в безопасности, но это вряд ли так. Реальность ещё постучится в дверь. Хм, а если поговорить об этом с Лилой? Кажется, именно она всё устраивает. Она член гильдии воров, она куда больше «высовывается» и может…
Да, что же она может? Например, запустить собственный поиск, мониторинг определённых событий, состояний. Надо будет подумать над ключами поиска. Партию Виктора кто-то сдал. Активно искать информатора опасно. Будет слишком похоже на месть. А мертвецы не мстят. Даже если они — львы…
Он вышел к завтраку. Заботливые женщины уже всё подали на стол, отчего молодой маг снова испытал неловкость. Подобная любезность вполне естественна разве что в семье. Он здесь, конечно, чужой и уставов местных не знает. Может, тут так принято?
Он смущённо пожелал доброго утра. Ему благожелательно ответили. Осталось, только сесть за стол. Бард и воровка посчитали это знаком к началу трапезы, тоже сели и принялись за еду.
Виктор почти закончил есть, когда прибежали бойцы и лекарь. Моав — весёлый и довольный, Вахтанг — довольный и немного притомившийся, Пётр — вымотавшийся и злой. Виктор уже собирался встать из-за стола, когда явился Дрейк — заспанный и помятый.
— Так, ребятки, — сказала хозяйка-Лила. — Коли вы все собрались…
— Я могу сделать вид, что и не приходил, — пробормотал старый маг, делая вид, что уходит.
— Нет уж! — воровка негромко, но настойчиво пристукнула кулаком по столу. — У меня вопрос: кто-нибудь имел дело с разделкой курицы?
— Случалось, — признался Виктор, заметив, что оказался в меньшинстве: остальные мужчины энергично мотают головами.
— А покупать?
— Бывало… А что?
— А ощипывать?
— Ну, видел, как делают. А что?
— А надо, — доступно объяснила хозяйка. — Купить у селян, ощипать, выпотрошить, разделать. Сможешь?
— Ну, постараюсь…
— Бери крупную, но не слишком старую. Дрейк тебе поможет, — с нажимом добавила воровка.
— Э, нет! Да и как я помогу? У меня ж руки не кулинарной стороной вставлены!
— Видишь лентяя? — шёпотом спросила Лила у Виктора, указывая на Дрейка. — Вот и не будь таким.
— Я не лентяй, я… неспешный и вдумчивый!
— А ещё лжец.
После завтрака Виктору выдали две сотни империалов.
Коттедж Драконов смотрел на деревню с окраины, так что вопроса, в какую сторону идти, не возникло: только навстречу утреннему солнцу. Интересно, насколько Дрейк лентяй, и как будут проходить их занятия? Между ними есть существенная разница в использовании магии. Для начала надо эту разницу познать, измерить. Или хотя бы почувствовать.
Пара домов со стороны холмов почти развалилась, а у подножия, на севере вообще стояли руины, даже забор рухнул. Стрекотали кузнечики, пищали стрижи, шумел ветер. Собака полаяла из-под калитки на нового человека, но скоро это развлечение ей прискучило. Телёнок катает миску, вылизывая остатки еды. В остальном — тишь да запустение.
Дворов, держащих птицу, вопреки ожиданиям, в деревне оказалось немного. У двух хозяек кур на продажу не оказалось. У третьей — бойкой женщины под полтинник — нашлось искомое. Тётка схватила с плетня кусок бечёвки, ловко сделала петлю, ушла в птичник. Вернулась с белой курицей, висящей ногами в петле. Запрошенная цена была скинута на одну пятую, но птичница всё же осталась довольной. Виктор тут же попрощался, так как селянке пора было «курей кормить».