— Эх, — горько вздохнула Лиса, — вот так всегда… — и на всякий случай добавила:
— Ты чего тут лежишь?
— А хочется, — девушка вновь подумала, что разговаривает с тем, кого нет, мысленно пожала плечами и послала всё к чёрту.
— М-м-м, понятно, — Лиса посмотрела туда же, куда смотрела Катя. — Слушай, а помоги тогда мне, если не занята.
— Мне за кетчупом ещё идти, — девушка села и наконец-то внимательно посмотрела на Лису: рыжую, с хитрыми глазами, шикарным пушистым хвостом. — А что надо-то?
— Я ошейник потеряла. Точнее, — тут Лиса как-то вся сжалась, грустно опустила мордочку, взмахнула шикарным хвостом, — бросили меня. И ошейник мой любимый выкинули.
— Да кто мог тебя бросить? — искренне удивилась Катя.
Лиса попыталась пожать плечами, у неё не получилось, а потому она просто снова махнула хвостом и дёрнула ушком:
— Вот как-то это… Бывает и так…
Девушка неуверенно протянула руку и погладила Лису, греясь о её тёплую и густую шерсть:
— Бедная моя…
— Угу, — кивнула, сверкнула хитрыми глазами, — так поможешь?
— Конечно! А где искать-то будем?
— Тут недалеко. Я покажу, — Лиса вскочила, донельзя обрадованная, а девушка пошла за ней.
Идут, значит, Лиса и девушка, что сошла с ума, по лесу. Идут, мёрзнут, но всё равно решительно прут вперёд по пересечённой местности. Разговаривают.
— Лиса, слушай, а как так вышло, что ты говорить умеешь?
— Научилась, пока с хозяйкой жила. Чего в этом такого? — Лиса недоумённо склонила голову, ожидая, когда Катя перелезет через поваленное дерево. — Ты же говоришь? Почему мне нельзя?
— Я человек! — Катя гордо ткнула себя пальцем в грудь. — Мне положено.
— Кем и когда? — тут Лиса искренне пожалела, что не может иронично поднять бровь, поэтому просто снисходительно дёрнула ушком.
Девушка растерялась, а потом улыбнулась:
— Кем положено, говоришь? Мной и на всё, похоже…
Молчат, идут дальше. И тут Лиса неожиданно выдаёт:
— Слушай, а будешь моей хозяйкой?
— Я? — девушка даже споткнулась от удивления.
— Ну, да, — весь вид Лисы выражал смущение, — а что такого?
— Да я же с ума сошла! Кто в здравом уме мне доверится?!
— Я, например.
— Не знаю… Тут подумать надо.
И они снова замолчали. Ненадолго.
— Скоро придём, — Лиса принюхалась, — уже близко.
И только сейчас девушка вообще задумалась и спросила:
— А почему ты сама не могла найти свой ошейник? Для чего тебе я?
— Хм, понимаешь, — Лиса остановилась, склонила голову и лапой, чисто собачьим жестом, почесала ушко, — на меня хозяйка сильно обиделась и из вредности зашвырнула ошейник на дерево. Высокое дерево. Я пробовала залезть на него, но… Сама понимаешь…
Катя представила себе это действие и засмеялась. Смеялась долго, пока Лиса не сказала обиженным голосом:
— Хватит ржать! Я тут о помощи прошу, а она…
— Ладно-ладно, веди! О, мой рыжий друг!
Катя не слышала, как Лиса пробурчала себе под нос:
— Связалась, блин, с психом…
— Эм-м, и как ты себе это представляешь?
— Ну, ты же человек — вот и залезь. Руки тебе на что?
— Издеваешься? Да тут и зацепиться-то не за что!
Что было, в общем-то, правдой: посреди озера на крохотном островке стояла высокая сосна, но веток снизу не наблюдалось. Лишь на высоте двух метров виднелся первый неровный сук, а намного выше, почти на самой вершине, висел ошейник.
— Тут подумать надо, — грустно сказала Катя, устраиваясь под деревом.
— Что тут думать? Прыгать надо, — усмехнулась Лиса, но тоже села рядом с девушкой.
— Слушай, а зачем он тебе вообще сдался? Давай я тебе новый куплю.
— Не, этот особенный. Он волшебный, — Лиса грустно положила мордочку Кате на колени, а та неосознанно, можно сказать, машинально, принялась чесать ей мех за ушком.
— То есть «волшебный»?
— Когда он на мне, я становлюсь человеком.
— О, как! — сумасшедшие тоже умеют удивляться. — Тогда достану.
— Как же?
— Лестницу сюда притащу.
— Не успеешь.
— Хм?
— Мы должны успеть надеть на меня ошейник до рассвета. А иначе я навсегда останусь в этой шкуре.
Катя подумала, что ненавидит все эти волшебные вещи, которые всегда подкидывают неприятные сюрпризы в виде временных ограничений и прочих побочных эффектов.
— Давай бревно какое-нибудь притащим, я попробую на него встать и дотянуться до первой ветки. А там, возможно, удастся и дальше забраться.
— Давай! — Лиса, похоже, не теряла надежды.
Сказали, сделали. Нашли бревно, притащили (естественно, что несла его Катя, но Лиса искренне пыталась помочь: вертелась рядом, лапой подталкивала), приставили к сосне.
— Эх, понеслась душа в рай! — с этими словами девушка поползла вверх. Ползла недолго, но красиво и смешно. Лиса чуть не умерла от хохота, когда бревно соскользнуло, упало, а Катя от страха вцепилась в сосну, да так и зависла.
— А-а-а, страшно-то как!
— Давай вниз!
— Не могу!
— Отпусти ты это дерево!
— Мне страшно! — но первый испуг прошёл, и девушка поняла, что сила земного притяжения всё-таки посильнее будет, чем её руки. И тихонько сползла вниз.
— Уф, экстремальная ночка…
— Пф-ф-ф!.. — Лиса всё не могла успокоиться и смеялась. Катя, сама уже смеясь, бросилась на неё и повалила в снег.
— Нефиг ржать!
— Тоже мне человек! Хуже обезьяны! — и на всякий случай отбежала от девушки, что так и осталась лежать в снегу.
— Слушай, мне его не достать.
— Ну, значит, не судьба… — Лиса вновь подошла поближе. — Спасибо, что хоть попыталась.
— Сволочь эта твоя хозяйка.
— Она уже не моя.
— Всё равно сволочь.
Лиса благодарно склонила голову и снова легла рядом с девушкой, подставляя ушко — чтобы почесали. Катя с улыбкой выполнила молчаливую просьбу.
— Слушай, а если я теперь стану твоей хозяйкой, куплю другой ошейник и одену на тебя, то ты всё равно останешься лисой?
Девушка почувствовала, как под её рукой Лиса напряглась, насторожилась и, тщательно подбирая слова, произнесла:
— Не, ошейник — говорю же, он только один такой. Но если ты станешь моей хозяйкой и подаришь мне что-нибудь, что дороже тебе всего на свете, то я стану человеком.
— Но я сошла с ума… мне ничего уже не важно.
— Жаль, — Лиса приподняла мордочку, посмотрела куда-то вдаль, — скоро рассвет.
Катя молчала. Ей так хотелось помочь, но она не знала как? Что же ей дорого? Что такого важного она может отдать? У неё есть только она сама…