Пока кофе, радостно побулькивая, варилось, я стояла рядом с плитой, прислонившись к стенке, и думала. Точнее, вспоминала. Память в этот раз меня не подвела — всё было мирно, и ничего особенного между нами не было. Видно, не зря столько раз пили на брудершафт за дружбу.
Идиотская мечтательная улыбка сползла с моего лица только тогда, когда кофе яростно закипел и попробовал совершить попытку наглого побега. Я достала из раковины чашку, сполоснула её и пошла будить Сашу, потому как одной в незнакомой квартире было скучно. Да и хотелось услышать её голос, увидеть улыбку и то, как она обрадуется чашке свежесвареного кофе…
Перед тем, как войти в комнату, я на пару мгновений застыла на пороге, любуясь славной картиной: Саша, свесив одну руку вниз с дивана, лежала, уткнувшись в подушку, и тихонько сопела. Я подошла, поставила турку и чашку на стол рядом с ноутбуком, коснулась её плеча, слегка погладила спину, потрепала волосы, путая пальцы в волосах, и добилась определённого результата — она приподняла голову и посмотрела на меня мутным, рассеянным взглядом.
Сфокусировавшись на моём лице, улыбнулась, перекатилась на спину, затем села, кутаясь в одеяло и, отчаянно желая проснуться, сказала:
— С добрым, — сказала хрипло и, явно мучаясь из-за сухости во рту, закашляла.
— И тебе с утром, — я ухмыльнулась и подала ей кофе, — держи. Кофе в постель.
— Спасибо, — благодарно приняла из моих рук чашку и сонно огляделась вокруг. Я села рядом с ней и задумчиво уставилась в потолок, а спустя некоторое время, подумав, решительно отвоевала себе часть одеяла.
— Саша, можно я у тебя сегодня до вечера останусь? — сказала вдруг ни с того ни с сего, а когда поняла, что именно попросила, тут же захотела дать себе хороший подзатыльник. Но отчего-то уходить не было ну ни какого желания, а вот остаться с ней подольше — наоборот.
— Оставайся, — я повернулась к ней как раз вовремя, чтобы заметить радостную широкую улыбку. Похоже, она действительно не против.
— Мм? — Саша долила в чашку оставшийся кофе и любезно предложила. Я не отказалась: пить хотелось жутко.
К сожалению, всё хорошее быстро заканчивается, как и кофе. Просто так сидеть, бояться смотреть в глаза, отчего-то смущаться каждый раз, когда руки под одеялом случайно касались друг друга — тоже не хотелось.
— Чёрт, у меня сушняк, — я всё-таки нарушила неловкое молчание очевидной фразой, повернулась к Саше и осознала, что она очень и очень близко.
— Знаешь, есть отличное средство от него.
— Какое? — слишком поздно я заметила хитрый проблеск в её глазах.
— Да так, есть одно… — сказав это, она осторожно высвободила одну свою руку из-под одеял и, положив её мне на шею, притянула к себе, ласково целуя. Неторопливо, давая мне время расслабиться и ответить.
Последней моей ясной мыслью было:
«Чёрт, а ведь действительно помогает».
Весь день проваляться, ничего не делая, отвлекаясь лишь на то, чтобы приготовить что-нибудь покушать — удивительно приятно. Сначала просто слушали музыку, болтали, а потом посмотрели фильм. Самую обычную, не обязывающую ум комедию. Посмеялись, снова сварили кофе…
Ближе к вечеру ей, да и мне тоже, начали названивать на мобильные телефоны, желая узнать, куда пропали, да и живы ли ещё? Но отвечать ни на один звонок не хотелось, поэтому занятный процесс ничего неделанья затянулся ещё на пару часов.
— Саш, у тебя инет есть?
— Угу, — её голова удобно пристроилась у меня на коленях. — По крайней мере, вчера был. А что?
— Да я вот думаю, почту проверить. По работе должны были документ прислать.
Мысленно оценила свои способности к труду и осталась довольна. Если Саша будет не против, то я бы с удовольствием воспользовалась её ноутом.
— А, ну если надо, так не проблема, — Саша встала и потянулась за ноутбуком. — Сейчас организуем.
Проверив почту, озабоченно сдвинула брови — работы оказалось больше, чем ожидалось. Видно, сказалось то, что два последних дня я тупо гуляла.
— Ой-ё, это надолго, — потом жалобно посмотрела на Сашу, — мне домой надо, а то потом будет совсем уж плохо.
На её лице промелькнула тень разочарования, правда, она быстро взяла себя в руки и сказала:
— Надо, так надо. А ты завтра зайдёшь?
Я радостно улыбнулась:
— Если позовёшь.
По её улыбке я поняла — ещё как позовёт.
Сборы заняли не так много времени. И уже стоя у порога, мне вдруг резко расхотелось уходить, но… Саша усугубила положение тем, что обняла меня и долго-долго не отпускала. В конце концов, я сказала:
— До встречи, — поцеловала на прощанье.
И снова услышала тихое:
— Увидимся, — а потом звук закрывающейся за спиной двери.
Бодро шагая по улице по направлению к ближайшей станции метро, я подумала, что за этот день смогла отдохнуть и восстановиться на год вперёд. Хотелось прыгать выше, идти быстрее, улыбаться чаще, да и просто жить. Подумалось, что впервые за это время меня не тревожит мысль, что Арина сейчас, в моей квартире, с кем-то там…
Я ошиблась. Стоило представить Арину, как внутри у меня всё взбеленилось, и хорошее настроение упало до абсолютного нуля. Костяшки пальцев побелели, настолько сильно я сжала кулаки. Вдруг захотелось озвереть окончательно и то ли вышвырнуть эту нахалку из своего дома, то ли выкинуть за шкирку её новую девку и, как ни грустно это признавать, остаться снова с Ариной. С той Ариной, которую я когда-то любила, которая когда-то любила меня.
Я сильно помотала головой, ветер послушно растрепал мои волосы, унося все мысли прочь. И я поскорее нырнула в метро, чтобы раствориться в потоке людей, включить погромче музыку, закрыть глаза, расслабиться и уснуть…
Вернувшись домой к родителям, я первым делом без сил рухнула на кровать, не снимая наушников. Да что там! Я даже не сняла куртку, лишь расстегнула молнию, и накрыла голову подушкой. Лежала и чувствовала странную пустоту: долгожданное равнодушие накрыло меня и стало, наконец-то, спокойно.
«Что я делаю? — всплыла в сознании мысль. — Зачем я позволяю ей так со мной обращаться? Зачем начала что-то с Сашей? Неужели только из-за того, что Саша жутко похожа на неё?»
Разозлившись на себя, кинула подушку в угол, зло подумав, что мне вообще никто не нужен, а раз так, то надо заняться более разумными делами. А именно, сделать работу. Чему, собственно, и посвятила остаток вечера…
День встретил меня неожиданной тишиной и пустотой — дома никого не было, родители ушли на работу. Повалявшись в кровати некоторое время, слушая музыку, я порадовалась тому, что хоть в это утро проснулась трезвой. Мелькнула мысль, что надо завязывать с выпивкой, а то так недолго и совсем алкашом стать.
Сначала мне казалось, будто кушать особо и не хочется, но стоило мне выпить кофе, как голод тут же дал о себе знать. Нехитрый завтрак, он же обед, и, судя по часам, ранний ужин принёс искреннее наслаждение. Моё настроение окончательно утвердилось на отметке «лучше не бывает». Ближайший день работать не надо, так что сегодняшний вечер можно провести в своё удовольствие. Странно, но звонить Саше не хотелось, даже видеть её хотя бы мельком. И как-то само собой пришло решение погулять одной.
Я поставила в контакте статус, что сегодня занята и вообще у меня много работы, маме написала записку, что пошла гулять и вернусь поздно. Быстро разгребла небольшой бардак, собралась и вышла из дома. Вдохнула свежий воздух, порадовалась нежному ласковому солнышку, хорошей погоде и уверенно пошла к метро с чувством удивительного совершенства мира.
Но до метро я так и не добралась — запрыгнула в первый попавшийся трамвай, села у окошка и полностью отдалась пустым, ни к чему не обязывающим мыслям. Мимо меня неторопливо проплывал город, куда-то спешили люди, а я всё думала и думала о своей жизни. О моей странной то ли любви, то ли страсти к Арине, вспоминала только хорошее из того, что между нами было. День знакомства в кафе, отличный день, проведённый вместе. Очень много дней, счастливых, радостных, свободных от проблем. Так и не смогла вспомнить, когда всё полетело к чертям, когда мы начали раздражать друг друга, когда именно появилась, выросла из ниоткуда стена равнодушия, отчуждения, ненависти?