Ксюша посмотрела на Леру долгим внимательным взглядом, изучая, потом поняла, что минуту уже как просто любуется ею, усилием воли отвела глаза: «Нет, нет, даже не думай!»
Лера вышла из небольшого придорожного магазина, работающего 24 часа, с пакетом, полным еды, ведь ехали уже около двух часов — странные люди решили отпраздновать свадьбу чуть ли не в деревне, далеко за городом, — поэтому сильно хотелось есть.
— Вот, я купила: хлеб в нарезке, колбасы копчёной, минералки, также колы, чипсов, потом, печенье есть, сыр плавленый… — перечисляла Лера продукты, выкладывая их на заднем сиденье.
— О, колбаса! Сто лет не ела копчёную! — девушкам надоело молчать, поэтому в натянутых отношениях между ними наступило кое-какое подобие оттепели. Правда, обе они до сих пор делали вид, что ничего не было, но чаще искоса, хотя иногда и прямо, да смотрели одна на другую долгим задумчивым взглядом.
— Там сок ещё есть, — улыбнулась, довольная, что смогла угадать с выбором еды, — апельсиновый и яблочный.
— М-м-м…
— Что?
— Только не яблочный! Говорю, — прожевав большой кусок бутерброда, повторила Ксюша, — с детства не люблю.
— Почему? — удивлённо.
— Да всё родители, — открыв минералку, сделала большой глоток. — Это их любимый сок, вот они его всё и покупали, покупали, да и меня им поили. До того уже напилась, что организм яблоки просто не переваривает.
— Передоз, — философски подметила Лера, нашаривая на дне пакета упаковку салата, открыла пластмассовую крышку и, не сдержавшись, облизала пересохшие губы.
Заметив нечаянное движение, Ксюша покраснела и решительно сосредоточилась на поедании бутерброда.
«Ого! — весело отреагировала на это Лера, — а ведь не всё ещё потеряно!»
— Но, знаешь, родители у меня вообще классные, — продолжила Ксюша, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей. — За что я им благодарна, так это за то, что они подарили мне отличное нормальное детство.
— Это какое же, нормальное?
— Ну, знаешь, некоторые родители начитаются книжек, и давай воспитывать! Терзают детей классической музыкой, и днём и ночью заставляют читать чуть ли не «Войну и Мир», всякие методики пробуют, чтобы их ребёнок точно стал гениальным. Меня же не трогали, давали спокойно развиваться, играть во дворе. Читали самые обычные сказки на ночь. Заботились, но, самое главное, просто понимали и любили.
— Класс! А у меня папа военный, часто уезжал куда-то, мама тоже хороша — иногда и целый месяц в командировках пропадала.
— М-м-м, не скучала по ним? И кто же о тебе заботился тогда?
— Скучала, как без этого? Но заботилась бабушка, самый-самый добрый человек в моей жизни. Она так искренне ругала свою дочку, мою маму то есть, за то, что та всегда меня одну оставляла. Правда, ворчала и на меня, что я мешаю постоянно, когда она по хозяйству занята, путаюсь под ногами, — тут она рассмеялась, вполне искренне. — Такая чудная! В самом деле, сначала ругает на чём свет стоит, а потом накормит, в ванную загонит, потом спать уложит, сказку расскажет, а иногда и что-нибудь интересное, что и в жизни её было. А случись мне заболеть, да просто чихнуть, такой переполох устраивался!..
Ксюша слушала и улыбалась, что-то особенное было в этих словах, чувствовалось ей, что не с каждым Лера делится своими воспоминаниями. А потому и не перебивала, боялась спугнуть нежданное ощущение близости, доверия…
— А когда мама с папой — так иногда случалось — оказывались дома в одно время, то мы устраивали праздник. Папа мой с гордым видом тут же принимался печь блины. Мама убиралась в квартире. Бабушка ворчала. А я сидела с самым довольным видом и понимала, что счастлива до невозможности, — и, словно бы очнувшись, Лера уже более осмысленно посмотрела на Ксюшу, что слушала, подперев ладонью голову и иногда опуская руку в пакетик с чипсами. — Эй! Ты смотришь так, будто в кино сидишь! Не хватает только попкорна…
— Не ворчи! — весело рассмеялась. — Ты смешная и хорошая. Честно!
— Сама ты смешная! — потом, собрав в пакет часть еды, пересела на переднее сиденье. — И хорошая… Ладно, поехали уже, а то мне нагоняй будет.
— Ну, какие мы стали серьёзные, — Ксюша тоже перебралась вперёд. — Нам долго ещё?
— Да нет, не особо, — прикинув что-то в уме, спустя полминуты сказала. — Ещё меньше часа осталось. А что? Уже устала?
— Да нет, не особо, — передразнила интонации, снова отворачиваясь к окну.
Машина тронулась с места плавно, и Лера на удивление осторожно продолжила путь. А Ксюша, всё смотревшая в окно и расслабленно провожающая взглядом встречные столбы, автомобили, магазинчики, заправки, думая обо всём и ни о чём, неожиданно для себя поняла, что хотела бы ехать рядом с этим человеком ещё хоть целый день, несмотря на усталость… а лучше…
«Лучше не только день, даже и не два, — улыбнулась, — и не три…»
— Объявляется следующий конкурс! Давайте, кто рискнёт?! — женщина, которой полнота была удивительно к лицу, вполне ответственно подошла к обязанностям тамады на свадьбе, так что даже самые скучные и обычно унылые люди зарядились от неё энергией, азартом, желанием повеселиться, позволив душе петь, танцевать, играть, да и просто жить. Много кто из гостей, раскрасневшихся, изрядно выпивших, но, удивительно, до сих пор стоящих на ногах, тут же подскочили со своих мест.
— Весело! — Лера навела камеру на тамаду, пытаясь поймать удивительную улыбку этой славной женщины. — А ты не хочешь поучаствовать?
— Не-а, — Ксюша сидела рядом на стуле так, чтобы видно было сцену, пила вино и получала искреннее наслаждение от простого созерцания. — Мне лень, да и как-то странно будет: совершенно чужой им человек будет расхваливать невесту, которую только сегодня и повстречал.
— Хм, думаешь, они заметят, что ты человек незнакомый, в таком то состоянии? — девушка перевела камеру со сцены, сфотографировала стол, за которым расположились другие гости, а какой-то мужчина, высоко подняв бокал, декламировал что-то, поминутно хлопая сидящего рядом щуплого паренька по плечу. — Хотя ладно, раз лень, то и не заставляй себя.
— Послушай, а мы что, ночью поедем? — немного озаботилась вполне насущной проблемой Ксения, чуть отпив из бокала.
— Да, а что?
— Ты же устала, сможешь ли?
— Конечно, — сказала с такой уверенностью, что не осталось сомнения — справится. — Много раз и в более плачевных состояниях возвращалась домой. А уж тебя я просто обязана привести в целости и сохранности. К тому же я не пила. И буду очень осторожна, обещаю.
Ксюша, раззадоренная вином, разгорячённая событиями бесконечного дня, встала со стула, поставив бокал на ближайший стол, подошла к Лере и обняла сзади, соединив руки в замок.
— Ксюша? — девушка поняла, что ещё немного и перестанет что-либо соображать.
— Да мне тебя просто пожалеть захотелось, — как-то по-детски и вроде не совсем серьёзно проговорила заплетающимся языком Ксюша. — Работаешь на износ, ездишь постоянно чёрт знает куда! А получаешь копейки! Так разве можно жить? И ещё всё время одна…
— Знаешь, мне нравится моя жизнь, — обиженно, ну, право же, как ребёнок, отреагировала на колкое замечание. — Я учусь новому, знакомлюсь со многими людьми. А работаю, потому… потому что нравится! И плевать, что платят мало! Не вечно же я буду горбатиться на эту, извиняюсь, стерву!