Лежа в неудобной позе, я чувствовала, что снова засыпаю, что ещё немного, и я брошу все попытки бодрствовать и сегодня уже не встану до самого вечера. Проснуться было необходимо, надо… Но руки как-то сами собой, по привычке, нащупали одеяло и накрыли измученное тело…
— Ну, ещё минуту и встаю, — я обняла себя руками за плечи и закрыла глаза, всё глубже погружаясь в сладкий омут утренних фантазий.
Проснулась толчком, рывком вырывая сознание из ярких беспорядочных картинок, воспоминаний, суматошных мыслей. Судорожно схватила плохо слушающейся рукой мобильный и посмотрела на время: почти четверть седьмого…
«Ещё есть пять минут, чтобы полежать, а потом надо вставать», — мысленно согласилась с собой и закрыла левый глаз, правым же смотрела, как минуты равнодушно сменяли друг друга на поблёскивающем от солнечных лучей дисплее. Я старалась ни о чём не думать, просто позволила телу расслабиться.
«Минута осталась… Хреново… Так! На счёт три я встаю с кровати», — отдала я себе внутренний приказ, собирая в кучку остатки совести со своей ленивой души.
— Раз… — чуть приподнялась на руках.
— Два… — перекатилась на другой бок ближе к краю кровати.
— И… Три… — скинула правую ногу на ледяной пол, и мурашки тут же побежали по открытым частям тела. Хоть и весна на дворе, но солнце лишь дразнит людей, почти не даря так нужного, необходимого после затяжной морозной зимы тепла.
Преодолевая желание снова позорно свернуться клубочком, я с огромным напряжением воли смогла встать.
Поплелась в ванную, растирая плечи руками и постоянно ёжась от сквозняков, что словно царапали мою беззащитную разгорячённую кожу. Нажала на выключатель, но свет не зажёгся. Только через минуту я вспомнила, что забыла сменить лампочку ещё вчера, оставив незаконченное дело на утро. Пришлось идти на кухню…
— Да где же они?! — теперь я выгребла из ящика огромное количество абсолютно ненужных вещей, которые, как это всегда кажется, нельзя выбросить, потому что они когда-нибудь ещё обязательно пригодятся. Ведь стоит устроить генеральную уборку, как на следующий день, по закону подлости, весь тот хлам, что был отправлен в мусорное ведро, тут же станет предметом первой необходимости.
Как бы то ни было, отчаявшись найти лампочку, я решила всё-таки помыться, оставив открытой дверь и включённым свет в коридоре.
Вода нагревалась медленно, меня колотило всё сильнее, но определённый положительный эффект всё же был: я начала просыпаться. Остатками шампуня смогла кое-как намылить свои встрёпанные с утра, постоянно вьющиеся на концах волосы, смыла пену, постояла под душем ещё немного и решительно перекрыла кран.
Руками облокотилась на раковину, смотрясь в даже не запотевшее зеркало и видя собственный затравленный и усталый взгляд. Пустота, полумрак ванны, холодная плитка, подобие человека.
— И после таких снов ты по-прежнему будешь утверждать, что тебе наплевать на неё? — моё отражение лишь саркастически ухмыльнулось и пожало плечами.
Высушила феном волосы, оделась, в то более-менее подходящее, что попалось первым под руку, на кухне долго не задержалась — всё равно есть нечего. Чай с вареньем, потому что сахар кончился, подгоревший бутерброд с сыром, овсяное печенье — ну что ещё нужно человеку для счастья?
Уже выйдя из подъезда, вспомнила, что забыла плеер. Минуту раздумывала: возвращаться или не стоит? Быстро вернулась, надела старые и потрёпанные жизнью наушники, включила… Заиграла приятная, позитивна мелодия, что в сочетании с хорошей погодой за окном хоть немного, но улучшило моё настроение. А на обратном пути, на всякий случай, хоть в приметы и не особо верила, посмотрев в зеркало, я даже задорно подмигнула своему отражению:
— Живём!
Закрывая дверь квартиры, немного грустно улыбнулась, через силу и преувеличенно радостно сказав:
— Да здравствует новый день!
Что-то получилось совершенно тихим, неубедительным тоном, без энтузиазма. Мысленно тут же захотелось себя поправить: «Да здравствует чёртов новый день без неё…»
«Но неужели это так важно, что её нет рядом?» — попыталась я мысленно переубедить себя. — «Правда же, можно ведь жить и без своей второй половины?»
— Ну, поговори со мной! — сквозь музыку в наушниках я услышала недовольный голос Ники, поэтому удивлённо подняла голову, взглядом спрашивая, что случилось. Она недовольно скрестила руки на груди, как будто закрываясь этим жестом от меня:
— Поговори со мной.
— О чём? — я устроилась поудобнее, перекладывая ноутбук на колени.
— Расскажи что-нибудь! — Ника всё не унималась, очевидно, ей опять было скучно, и совершенно нечем заняться.
— Что? — сказала, не отрывая взгляда от экрана монитора — совершенно не хотелось сейчас разговаривать с ней, усердно делая вид, что мне хочется с ней только дружить. Хотя я уже прекрасно понимаю, что не интересую её, мне это больно.
— Даша! — Ника сердито кинула в меня подушкой, правда, как обычно косо, и чуть не сбила кружку с кофе, стоящую на прикроватной тумбочке.
Я возмущённо отложила компьютер и достала подушку с пола:
— Сдурела?! — возникнул у меня вполне резонный вопрос.
— Сама ты дура! — она скрестила ноги по-турецки, облокотилась спиной о стену и отвела взгляд в сторону, обиженно пробормотав:
— Зациклилась на своём ноуте, а про меня совершенно забыла, будто я тебе и не лучшая подруга…
— Да мы с тобой целыми днями не расстаёмся! — что, в сущности, правда: живём, учимся, гуляем вместе.
— И это повод сейчас меня игнорить? — по-прежнему не смотрела на меня.
Да, мне нравилось проводить с ней время, но она сама практически не обращает на меня внимания, пока я сама не придумаю интересную затею, допустим, поход в кино или на выставку, либо не начну разговор. К тому же, я пытаюсь смириться с тем, что больше чем подругу она меня никогда воспринимать не будет. Это я уже поняла. И, когда я наконец выбралась пообщаться со своими друзьями в аську, Ника вдруг потребовала внимания, абсолютно не желая понять мою потребность видеться, говорить и дружить с кем-то помимо неё.
— Ни-и-ик, тут моя одноклассница бывшая только на полчаса вышла в инет — подожди, пожалуйста, немного…
— Угу, иди, общайся, — она демонстративно взяла свой мобильный, а я недовольная и крайне обескураженная её поведением, тихо спросила:
— Ника?
— Отвали, — последовал грубый ответ.
— Ну и пожалуйста, — я снова одела наушники и положила на колени ноут.
— Вот и отлично, — она тоже включила музыку, что-то при этом печатая на мобильном телефоне.
Так мы и сидели: я на своей кровати, а она на своей. Запертые, зацикленные на холодных экранах, не видящие взгляды, брошенные друг на друга как бы невзначай, искоса, исподлобья.
Где-то спустя четверть часа мне стало стыдно за произошедшую глупую ссору. Я даже Катьке, той самой однокласснице, пожаловалась на Нику, но не встретила одобрения и понимания с её стороны, что больше укрепило меня во мнении — я была не права.