— Не совсем, — Ира отстранённо переводит взгляд на окно, за которым уверенно властвует разгулявшийся снегопад, — Ты не поняла. Я хоть и вернулась на начало, но уже другой. А за то время, что было, по-твоему мнению, бездарно потрачено, смогла разобраться немного в себе, понять, что чувствую, что правда, а что самообман.
— Неужели смогла понять, что такое любовь? — насмешливые глаза, в которых танцует жёлтое пламя свечи.
— Нет. Даже и близко нету понимания, — Ира тоже смотрит на пламя: тёплое, опасное, ласкающее, непредсказуемое.
— Знаешь, вот, хоть убей, не понимаю, как можно любить подругу. Это же друг! Объясни?
— Ты чем слушала? Я же говорю — это не любовь была.
— А что? Ведь был только один вариант. Ты сама сказала, что находилась в пограничном состоянии, а потом поняла, что не сможешь остаться для неё просто подругой? То есть, если это не любовь, и не дружба, то получалось, что ты банально «хотела» Лену? Или что?
— М-м-м, как же тебе объяснить? Я перестала её «банально хотеть» после лета. Но желание быть с ней рядом осталось, даже стало сильнее. А теперь прибавь к этому ещё и понимание, доверие, ту странную связь, что возникает между друзьями. Короче, она уже не друг, не объект желания, а… человек, который стал родным. Рядом с которым чувствуешь, что никогда не будешь одинок, что всегда можно придти, разбудить даже ночью, и тебя выслушают, поймут.
— И чем же это отличается от дружбы? Неужели друг не выслушает любую твою жалобу в самое неудобное для него время?
— Хм, дружба — это доверие, а любовь — самопожертвование. Я полюбила в тот момент, когда запретила себе «хотеть». Отказалась от своих мыслей, желаний, загнала свои чувства в самый дальний тёмный угол, чтобы только Лене было хорошо. Вот в чём разница…
— Интересно. И что дальше? Вот ты поняла, что чувствуешь и всё такое, но это лишь слова. Как на деле получилось?
А на деле получилась хня какая-то! Иногда я чувствовала, что спокойно могу неделями не видеть её, а просто знать — с ней всё в порядке, значит, можно не волноваться и заниматься другими делами. А иногда, чаще всего вечером, словно что-то накатывало, я звонила ей, звала в кино, просто гулять, в кафе вытаскивала — так хотелось увидеться!
Но уже не было того сумасшедшего желания, ничего не сжигало изнутри, не звало становиться лучше, прыгать выше, мечтать, летать. Как будто перегорело что-то… Я поверила, что наконец-то успокоилась, ненормальная влюблённость прошла, и теперь мы сможем быть отличными подругами. Я сама себе уже противоречу, но, извини, говорю так, как чувствовала.
А Ленка, ну, она даже чаще меня звонила и писала, всегда интересовалась, что со мной, да как. Не выпускала из вида. Короче, полная идиллия и, вообще всё вроде бы отлично. И, естественно, что в один момент всё нафиг сломалось. После той глупой ночи.
О, тебе подробно рассказывать? А не пошла бы ты? Нет? Ну, ладно, слушай…
Как-то вечером мы с ней пошли гулять. Завалились в кафе, просидели там часа два — всё обычно, можно сказать, строго по плану. Бродили по торговому центру, мерили одежду, на которую точно не хватило бы денег, смеялись, шутили, подкалывали друг друга — вели себя, как дети. И были вполне счастливы.
По-моему, это была её идея отправиться в клуб, поскольку меня мало такие места привлекали. Но… не прошло и часа, как мы были на месте. Выпили, сошли с ума, отправились танцевать.
Как говориться, зажигали от всей души. Она смогла расшевелить меня! Мы участвовали в конкурсах, снова танцевали, валялись на удобных диванах, смеялись, заглушали разум алкоголем…
По твоей ухмылке я вижу, ты догадываешься, чем та ночь закончилась?
Все те лживые преграды, границы, что я так старательно чертила на песке, просто… нет, они не стёрлись, но лазейка для чувств всё же нашлась. В какой-то момент, я с ужасом осознала, что целуюсь с Ленкой! Моей Ленкой! И, поверь мне, я ничего не чувствовала! Моё заветное желание исполнялось, но в тот момент… ничего. Ничего в душе не дрогнуло, не было полёта, тепла в сердце, только повышенный градус в крови, да глухое разочарование.
Мы поехали к ней, на такси. Пожалуй, единственная причина, из-за которой я не сбежала — она крепко держала мою ладонь и всё дорогу шептала что-то ласковое, нежное. А у неё дома я в конец расслабилась, вспомнила, что Лена не чужая, не причинит мне боли…
Она обняла меня сзади за талию — настолько привычный жест — продолжила целовать шею. Вот тогда я и начала чувствовать. Словно повернулся внутренний выключатель! Щелчок — и бац! — мы уже в комнате, я с примитивным удовольствием отвечаю на поцелуи. Следующий момент — словно вспышка — кровать… Помню слова в тишине о том, как долго она этого ждала… Только вот в душе у меня так и не «запорхали бабочки»…
— В чём же проблема? Разве не этого ты хотела?
— Проблема в том, что утром я сбежала…
— О, как! Почему?! — изумлённый, неверящий взгляд поверх свечи.
— Испугалась. Не знаю! Не знаю… Просто сбежала. Я…
— Дура! Ну, ты и дура! — Катя смеётся, а Ира обижено отворачивается.
— Эй! Полегче! Кто обещал тут не судить меня?
— Уж извини, но… — искренний смех, — Когда человек час изливает тебе душу, говорит, что вот, дескать, мучился, терзался, а получив желаемое — пугается непонятно чего! Как тут не смеяться?
— Тут плакать надо! — Ира огрызается, но внутренне признаёт, что Катя права, поэтому… — Пойдём, покурим лучше.
— Ну, пойдём… Только теперь ты мне точно всё до конца расскажешь…
— Да там уже и рассказывать-то нечего.
— И всё-таки…
****
Лестница, две девушки, две сигареты. Закрыто окно — снегопад, да ветер поёт совсем другую песню.
Катя щёлкает зажигалкой, в полумраке загораются два огонька…
— Почему ты всё-таки убежала?
— Я проснулась и поняла, что хоть и люблю Лену, но это не то… В общем, сейчас, объясню… Что-то не так было, что-то было неправильно. Я не знаю, что на меня нашло, но какая-то паника просто накатила. В лихорадке собирала вещи, стараясь на неё не смотреть…
После этой ночи я больше не хотела её. После этой ночи не осталось дружбы — даже и речи не могло быть. Что же в итоге мы с ней сотворили? Хотя… Лена не виновата.
Я любила её. Но мне хотелось быть как можно дальше.
Я любила её. Но не могла представить, что мы сможем жить вместе.
Я любила её. Но не хотела каждое утро просыпаться рядом.
А потом… потом, сама же и пришла к Ленке, уже ближе к вечеру. Позвонила в дверь, а она, заплаканная, несчастная, открыла, увидела и… У меня чуть сердце не разорвалось! Я как идиотка плакала, обнимала, просила простить… Потом она позвала меня жить с ней. Я согласилась.
****
— Что же ты от бедной девушки хотела?
— Хотела вернуть дружбу.
— Ну ты и…
— Сама знаю.
Катя хмурит лоб, на её лице неодобрение, смешанное с непониманием, наконец, она качает головой и задаёт вопрос:
— Послушай, мне кажется, что ты в чём-то не права. По твоим словам выходило, что любовь основывается на дружбе. У вас была и замечательная дружба, потом ты испытывала чувство, похожее на любовь. Но, как только ты получила то, что хотела, тут же потеряла интерес. Знаешь, напрашивается вывод, что ты просто не можешь любить кого-то, кроме себя!